Человека, о котором пишу, уже нет среди живых. Виктор ушёл из жизни в начале декабря. Закрывая глаза, мне без труда удаётся оживить в памяти его образ и, тогда, к глазам подступают слёзы от осознания того, как внезапно смертен человек и как шатко наше существование. Но я разучился плакать и не могу проронить ни капли из солёного озера слёз.
Никогда не думал, что он покинет этот мир раньше тех, кто, как мне казалось, уже стоял одной ногой там….за линией жизни. То были пропащие пьяницы с семенящей походкой, годами и десятилетиями не выходившие из запоев и проводившие с утра до ночи на “трубах” за магазином. По внешне наблюдаемым признакам, по степени деградации личности - эти кандидаты стояли первыми в очередь за билетом в один конец. В отличии от них, Виктор выглядел на порядок лучше, энергичнее, опрятнее, а потому, пока не спешил занимать своё место в этой бесконечной веренице.
Но судьба распорядилась иначе и без спроса, без разрешения, схватила бедолагу за руку и провела в одноместное деревянное VIP RIP-купе.
Впервые, я увидел Виктора ещё когда был жив отец. Они дружили и вместе промышляли сбором металлолома. Катались на “буханке” по окрестностям и подбирали то, что плохо лежит. Я знал, что тяжелый характер отца обязывает быть его компаньону человеком весёлым и лёгким, иначе бы они не сработались. Виктор сразу показался мне добрым малым, с нескромной беззубой улыбкой, которая напоминала мне ту, что я видел у старого алчного бедуина из мультика Алладин. Тогда, у нас не было общих интересов, а общаться теснее мы стали уже после того, как умер отец.
К тому времени, подошёл к завершению мой подготовительный этап в винопитейной науке и я готовился к марш-броску через череду запоев прямиком на самое “дно” болота. Нельзя было и помыслить о лучшем проводнике, чем Виктор, ведь в этих запойных водах он плавал не первый год и был здесь подобием черепахи Тортиллы, древней и мудрой.
А повидал он на своём веку действительно не мало. Два отмотанных по глупости срока, длительное употребление тяжёлых веществ. Добрая половина тогдашних его сверстников не доживала и до 30. Но ему удалось преодолеть эту заразу, чтобы вступить уже в ряды алкоголиков, где он и состоял в последние 5-10 лет своей жизни.
Его жилище было местом встреч для разношёрстной публики, которая шла сюда за пониманием, душевным советом и можно было быть уверенным, что ничего не выйдет за пределы двушки на первом этаже пятиэтажки. Уважали ли гости хозяина…..? По большей части, пользовались безотказной добротой душевного человечка.
Когда он делался сильно пьяным, то без умолку начинал болтать о своих прошлых приключениях, жизни в заключении и тамошних порядках. Мне было абсолютно неясно, откуда у молчаливого Витька вдруг прорывался весь этот безостановочный словесный поток? От тех примитивных сценок, что он рисовал в радужных красках и с превеликим удовольствием на лице, мне делалось дурно в моральном отношении и в такие моменты, я либо старался поскорее его покинуть, либо сам принимался о чем нибудь рассказывать, только для того, что тот замолчал. Для меня так и осталось загадкой, как воспоминания о серых, унылых тюремных буднях могли вызывать в нём столько воодушевления. Вполне вероятно, я что-то недопонимал в этой романтике.
И совершенно особенный вид он приобретал с похмелья, когда удавалось сохранять трезвость. Тогда, с лица сходила причудливая улыбка беззубого рта, а взгляд становился необычайно проникновенным. Когда Виктор смотрел на меня в эти дни, то казалось, что насквозь видит все мои думки и знает на них ответы. Но ничего не говорил, а лишь многозначительно отводил хитро прищуренные глаза. Мол, время придёт и сам всё узнаешь. Действительно ли он обладал неким высшим знанием или мне это только казалось? И если обладал, тогда почему так бездарно растрачивал жизнь, в запоях и кандалах? А может, не хватило смелости заглянуть во внутрь себя и обнаружить, что достоин лучшего? На эти вопросы уже не получить ответа из первоисточника….
Примерно через полгода, как я стал соблюдать трезвость и прекратил появляться в пьющих компаниях, то есть месяца три назад, мне позвонили и сообщили, что Виктор умер. Развалилась печень. Мы простились в угрюмом зале для отпеваний при морге, где стены были обшарпаны снизу ботинками нескончаемого потока посетителей. Оттуда, тело покойника увезли в крематорий. Дальняя родственница сообщила потом, что вазочка с прахом простоит до весны в безлюдной квартире, а как снег сойдёт, то прикопают к могиле матери.
Пару дней назад, я случайно оказался на авторском вечере местного музыканта, который исполнял под гитару свои собственные произведения. Там пелось что-то про смысл жизни и её конец, про душу и ангелов. Меня поразило то сходство взгляда, с которым музыкант смотрел на публику со сцены, с тем, который я так часто наблюдал у Виктора.
Казалось, что это он продолжает вещать свой рассказ, но уже не о тех пустячных историях, от которых меня воротило, а о той сокровенной тайне, что скрывали его похмельные глаза.
Светлая тебе память, друг, и спасибо за всё то, что ты для меня сделал!
8 месяцев как трезв. На канале делюсь собственным опытом и наблюдением за остальными. Присоединяйся, вместе будет легче.