Ранним ноябрьским утром Серафима Сергеевна, отворив калитку, взошла на крылечко дома, расположенного по адресу, который ей написала дочь.
- Хто там? - послышался старческий голос.
- Доброе утро вам! Это мать вашей невестки приехала, - поприветствовала Серафима свою сватью.
Дверь со скрипом отворилась и на пороге возникла махонькая сухонькая старушка - это была Любкина свекровь- Анна Михайловна. Она была гораздо старше Серафимы - на целых 15 лет и вполне сгодилась бы ей в матери.
- Здравствуй, здравствуй! Проходи, коли приехала! - улыбаясь беззубым ртом и широко распахнув дверь, пригласила старушка войти.
Серафима вытерла ноги об тряпку, лежащую у порога, и прошла в дом.
- Погодь, сейчас я чайник поставлю, - засуетилась старушка.
- Где ж молодые? - присев на табурет и окинув взглядом маленькую кухоньку, спросила Серафима Сергеевна.
- Да спят, где ж им быть. И робёнок спит. Всю ноченьку опять криком кричала. Уж такая крикливая родилась, прямо спасу нет. Под утро только и уснула.
Женщины сели за стол пить чай. Анна Михайловна была глуховата, но через некоторое время Серафима приспособилась и старалась говорить громче и прямо в ухо собеседнице. Серафима рассказывала о том, где работает и как живет одна в далеком южном городе, а Анна Михайловна внимательно слушала и кивала головой: сватья, в отличие от своенравной невестки, ей понравилась.
Через час проснулся зять и, выйдя на кухню, попить воды, очень удивился, увидев гостью:
- Что ж Вы, мама, не дали телеграмму, что едете? Я бы Вас встретил.
- А нечего беспокоиться, я и сама прекрасно дошла. Чемодан у меня легкий, так что прогульнулась.
Следом за мужем, на кухню вышла и Любка.
- Мамка! Как это ты надумала приехать? А мы уж и ждать перестали!
- Да вот, надумала, - обнимая дочку, проговорила Серафима: - Как Женечка? Вес какой, вы что-то и не написали?
- А как Женечка? Нормально! Че с ним будет-то? - Любка удивленно посмотрела на мать: - Жееень! Ты сколько весишь, мама спрашивает, - крикнула она мужу, скрывшемуся в горницу.
Серафима открыв рот, смотрела на зятя, тотчас же появившегося в дверном проёме с полотенцем на шее. Зять в свою очередь, молча уставился на тещу, не понимая, зачем ей понадобился его вес.
- Что ты, Любка, я не про большого Женю спрашиваю, а про внучку свою - Женечку! - оправившись от шока, пояснила Серафима.
- Так дочку-то и не Женей вовсе зовут. Мы её Стеллой назвали! - ответила Любка.
- Кааааак?
-