Тантрическая любовь. Она необычная, ни на что не похожая, в корне отличается от той любви, которую знают люди. Требует глубочайшей подготовки и полного, практически божественного духовного погружения. Эта любовь… отрицает привязанность, но предполагает такую степень доверия учителю (гуру), что разрешает ему руководить мыслями, желаниями и поступками ученика.
Однако если ученик даже после медитаций и испытаний хоть на секунду позволит себе вернуться к человеческим чувствам или гуру не поймет слабости подопечного, которому не под силу окажется холодная страсть тантры… Это удлинит и запутает кармические связи обоих! Карма безжалостно обрушит их в нижние миры сансары — колеса перерождений, надолго отодвинет даже возможность вновь начать путь к пробуждению.
Когда Великий учитель — Падма Самбхава проповедовал тантру, его спутницами и верными ученицами были несколько женщин, которых он безошибочно выбирал среди целого сонма поклонниц. Мудрая и понимающая праджня, женская ипостась священных буддистских персонажей, во время тантрических практик должна превращаться в неистовую шакти. Эту драгоценную черту своих избранниц Учитель определял сразу.
Самой последовательной, достигшей под руководством Падма Самбхава невероятных высот тантрического просветления, была Еше Цогьял — дочь тибетского аристократа и жена верховного правителя Трисонг Децена. При его воцарении и был приглашен Великий гуру, чтобы утвердить в стране учение Будды.
Падма Самбхава действительно добился принятия буддизма, строительства монастыря Самье, больших и малых храмов по всему Тибету. В этой огромной работе его опорой была тантра, учение Алмазной колесницы. Для тантры он должен был найти свою женскую ипостась, свою Сарасвати — драгоценный сосуд, наполненный всепобеждающей энергией шакти.
В ранней юности дочь главы тибетской провинции Карчен принцесса Еше Цогьял дала нерушимый обет познать учение Будды и через все препятствия достичь просветления. Она не желала погружаться в мирские заботы и умоляла родителей не выдавать ее замуж.
Но родные не вняли просьбам девушки, тогда Цогьял решилась бежать от женихов. Узнав о ее мытарствах, цэнпо (император Тибета) Трисонг Децен проявил милосердие и взял в жены, избавив таким образом от домогательств.
По времени это совпало с главной просьбой, которую император высказал гуру Падма Самбхава, — дать ему сокровенные наставления, позволяющие обрести просветление в течение одной жизни. Просьбу сопровождали богатые дары и знаки истинного поклонения. Но Учитель ответил:
«… учение нельзя получить в обмен на богатство
Или в обмен на императорскую власть.
Если я дам учение за дарованное мне богатство,
Я тем самым нарушу мои самые основные обеты.»
Тогда Трисонг Децен сделал проповеднику особое, тайное подношение — принцессу Еше Цогьял.
Вряд ли это событие стало неожиданным для вольнолюбивой девушки, которая сама стремилась обрести подобного учителя. Вряд ли Великий гуру не желал столь ценного подарка, ведь он принял Цогьял как свою супругу.
Падма Самбхава наставлял свою ученицу в основах праведной тантрической жизни, объяснил закон кармы, чего следует придерживаться, а чего избегать в своем поведении. Тогда же перед ней явилась богиня Сарасвати и преподнесла свой дар — наделила способностью сразу и навсегда запоминать все прочитанное и услышанное.
Но во дворце императора назревали большие неприятности. Министры и придворные стали настойчиво спрашивать Трисонг Децена, где же высокородная Еше Цогьял, принцесса и дочь одного из аристократов. Император не смог скрыть правду, признался, что преподнес ее Великому учителю и девушка стала его супругой.
Ожесточенные споры между придворными грозили вылиться в столкновения. Чтобы снизить накал страстей, решено было отправить Падма Самбхава в Индию с богатыми дарами, а упрямую самовольницу наказать ссылкой.
На самом деле учитель и ученица отправились в пещеру Тидро, где продолжилось обучение основам тантры, медитации и духовным практикам.
Но девушка чувствовала, что существует более глубокая реальность, более высокие ступени постижения тайных принципов бытия. Она так страстно просила Учителя посвятить ее в эти тайны, так устремленно, что Гуру не раз пришлось предостерегать ученицу от падения в фанатизм.
Много лет шаг за шагом продвигалось посвящение Еше Цогьял. Наконец Учитель признал, что девушка достигла высот как йогини и дакини (божественная небесная танцовщица) и ей предстоит самой путешествовать и учить тантре других.
«Выполняй практику во всех местах, где самопроизвольно является образ Гуру, особенно в самом Тидро, — наставлял ее Падма Самбхава. — Какие бы препятствия и трудности ни возникали, призывай меня в молитве и не сомневайся в том, что я приду к тебе на помощь и дам совет».
Он так и сделал, временами возвращаясь и наставляя свою Небесную танцовщицу.
В заключение приведу один из гимнов Еше Цогьял:
«Даны обеты! — воскликнул Гуру.»
«Обет — это ты! — ответила я.»
«Обет — это все! — воскликнул Гуру.»
«Обет нерушим! — ответила я.»
«Пусть вспыхнет пламя! — воскликнул Гуру.»
«Пылаем вместе! – ответила я.»