Баба Глаша и тётя Маруся — две пенсионерки, обе в недалёком прошлом сельские жительницы, сорванные с родных мест. Жизнь в городских условиях не такая хлопотная, как деревенская вечная круговерть. Закончив утром дела по хозяйству, бабуси выходят посидеть на лавочке у подъезда, которую сосед Василь Кузмич шутливо именует «ставкой верховного главнокомандования».
Баба Глаша более продвинутая в городских делах, любит подколоть свою бессменную собеседницу, попрекнуть безразличием к новой жизни.
— Марья, ну што ты у подъезда на лавочке всю времю сидишь!
— А чаво мине: один унук у сади, другой у школи, сын с нявесткой у поли. Усих спровадила и сидю.
— Э, так няльзя, чаво ты сабе хоронишь раньше сроку? Ты-ж таперя гырадская, надо рость культурно, у кия́нтер ходить! Так я гыварю ай нет? — спрашивает баба Глаша проходящую мимо Александру Михайловну, тоже пенсионерку, но урождённую горожанку.
— Глафира Васильевна, вы совершенно правы! Я всю жизнь проработала в театре костюмером, уже шесть лет на пенсии, а не могу это дело бросить. Театр — это та же жизнь, только лучше, красивее! Да и поучительного много, особенно для юношества. Так что рекомендую ходить, хотя бы ради внуков.
— Ды разок-то я была, ничаво ня по́няла тама, — парирует тётя Маруся.
— Ну, с першего раза можть и не поняла, культура энто дела такая, яё в черяпушку пхать надо, штоб она тама уляглася рядко́м! — наседает баба Глаша.
— Эх, мама-то моя говаривала: «Культура — дура!» Ня приучены мы сызмалу, таперя уж всё… Эт ежли хто воскоумный — то и приладится, а мы уж чаво-ж, — машет рукою тётя Маруся.
Костюмерша, уже заходя в подъезд, бросает последний довод:
— Мария Ивановна, не ходить в театр — не престижно!
— Ничаво, не пристигня, — ставит точку в порядком наскучившем ей диалоге тётя Маруся.
Иллюстрация: Вадим Бо
Рость — расти
Кия́нтер — театр
Перший — первый (укр.)
Воскоумный — высокоумный
Если рассказка вам понравилась — поставьте, пожалуйста, лайк.
Спасибо! ❤