Тяпа был всегда радостный и игривый. Из-под кучерявой и реденькой седовато-серой жёсткой шёрстки торчали чёрные глаза-пуговки, которые всегда смотрели понимающе и игриво. Казалось, этот маленький ласковый пёс знает всё. Никто не мог сказать, сколько ему лет, ну а для меня Тяпа всегда был и понимал меня лучше всех взрослых.
Однажды родители сказали, что Тяпы с нами больше нет. Я удивился. И мне ответили, что это от него не зависело, но он в лучшем мире, а мы можем за него только порадоваться. Так ласково и с непонятной мне тогда лёгкой улыбкой сказал отец. И я радовался. Но скучал.
Родители завели нового щенка. Я его стал учить тому, что знал Тяпа, заставлял его играться теми же игрушками, спать в тех же местах. Но щенок отказывался и делал всё совсем иначе. Я злился. Щенок перестал со мной общаться, начал спать только у родителей, не приходил ко мне по утрам, как Тяпа, не играл со мной во дворе. Я на него обиделся и решил, что он бестолковый. Не Тяпа вовсе.
Однажды родители спросили меня, почему я не общаюсь с щенком. Я вскричал в ответ, что он бестолковый. «А по-моему, так очень смышлёный малыш,» - ответил отец. Я запротестовал, но мама ласково добавила: «Может быть, вам стоит заново познакомиться?»
Почему-то я не смог ей возразить и подошёл к щенку. Он посмотрел на меня, я его погладил.
«Как мы его назовём?» - спросила меня мама. Я хотел, было, сказать: «Тяпа»,- но вдруг понял: ведь это же правда не Тяпа вовсе.
«Татошка!» - ответил я. С тех пор мы подружились. Это был мой первый осознанный жизненный урок.