-Интересно, она нас слышит?
- Она спит, бестолковая твоя голова! А если ты не перестанешь так хлопать крыльями - разбудишь! - маленькая крылатая фея кинула в свою товарку серебряной пылью. Та закашлялась.
- Перестань! Я терпеть не могу, когда ты так делаешь! - взвинтилась первая.
- Ты хранительница снов. А ведешь себя как слон - она взвилась юлой и взлетела почти под потолок, давая понять своему оппоненту, что готова продолжать свору, но в другом месте. Её подруга скорчила гримасу, всем своим видом показывая, что свора ей неинтересна и склонилась над закрытым боксом, в которой спал крохотный ребенок.
Их было двое. Маленькие, величиной не больше 5 сантиметров. Прозрачные крылышки создавали серебряный ореол вокруг них. Феи снов.
Первая (ее звали Ирида) шустрая, любопытная, с большими голубыми глазами и длинными темными волосами. Она могла в секунду облететь всю комнату, при этом заглянув в каждый её уголок. У нее всегда был миллион вопросов. Любая вещь мгновенно привлекала её внимание, и с такой же скоростью она теряла к ней интерес, переключаясь на следующий объект.
Вторую звали Тамира, светленькая, почти прозрачная, очень похожая на полевой цветок - василёк. Она была сдержанной, основательной и вдумчивой. Вечно одергивала Ириду, считая, что ту надо воспитывать и постоянно за ней следить. Тамира напоминала такую маленькую учительницу с крыльями. По правде говоря, она и была феей познавательных сновидений. Поговаривают, что это именно она принесла Менделееву знаменитый сон с таблицей элементов, но Тамира скромно уходила от этого вопроса, лишь загадочно улыбаясь.
Ирида же, как вы уже наверняка поняли, отвечала за любопытство.
- Эй, трещотки! Вы опять соритесь? - в больничный бокс вошел Харитон.
Именно вошел. В дверь. Как обычный человек, хотя хранители использовали возможности материализовываться, там и тогда где им было надо. Но мы же помним, как любил Харитон всё человеческое? Поэтому он не упускал возможности побыть обычным человеком.
Сейчас, например, на нем был халат, как у настоящего доктора (хотя, еще вопрос, обычные ли доктора люди, или все-таки в них живут ангелы?), а из нагрудного кармашка торчал фонендоскоп (та штучка, которой доктор прослушивает пациентов). Он так вжился в роль, вёл себя настолько естественно, что медсестра, выходя из ординаторской, приняла его за доктора и поздоровалась, а потом не могла вспомнить из какого он отделения, но она же точно его знала…
- Ты опять играешь в человека? - хихикнула Тамира.
- Ты только посмотри какая прелесть, - он достал из нагрудного кармашка фонендоскоп, вставил, как полагается доктору, ту рогатину в уши, а другую часть протянул Тамире. Ирида тут же подлетела к Харитону, вытащила одну из рогатин и стала изучать. Тамира же пожала плечами, давая понять, что в мире есть вещи и поинтересней, и вернулась к крохе, лежащей в боксе.
- Боже, какая она маленькая!
- Да, обычно дети приходят в этот мир крупнее, но у нашей девочки своя дорога. Ей нужно было прийти раньше. - Харитон тоже склонился над боксом.
Сказать, что там лежал маленький ребенок, ничего не сказать. Девочка была чуть больше килограмма. Она родилась на свет раньше положенного срока, и теперь за её жизнь на земле боролись все силы: доктора, хранители, феи снов и все, кто хоть как-то был близок этой душе.
Девочка открыла глаза. Поймала взглядом Харитона. Сморщилась и заплакала.
- Боже, как больно этому телу. Я так и знала, что с тобой не стоит связываться - это был голос души. Она обращалась к Харитону. Его слышали только хранитель и феи. Человек же слышал только слабый плач.
- Ну перестань. Это быстро пройдет. Так было нужно для твоей силы - Харитон виновато улыбнулся.
Дело в том, что приходя в этот мир, душа несколько дней помнит весь свой прошлый опыт. Всю мудрость огромной вселенной, но еще не вросла в человеческое тело. Несколько дней она привыкает. Устраивается в человеческом теле. Потом с ним полностью соединяется, и становится единым целым.
Почему девочка сейчас видит хранителя и фей? Очень просто! А рядом с такой идиллией и синхроном всегда обитают волшебники. Дети ведают о других мирах и реальностях. О других существах. С некоторыми из них дружат, общаются, учатся. А некоторых очень боятся.
Отчасти, дети тоже волшебники. Пока маленькие. До той поры, пока бывшие волшебники - взрослые, не заставили их следовать шаблонам и стереотипам. Не стали талдычить: надо, должен, будь как все…