Давайте знакомиться. Меня зовут Анна Степановна, мне 75. Живу в доме престарелых. Это история моей жизни. Может, она была бы намного счастливее, если бы не один спонтанный поступок.
Так сложилось, что в лаборатории при заводе работали три девушки: Инна, Маша и я. Все примерно одного возраста, около 25 лет.
Инна не замужем. Маша – мать-одиночка, растившая дочку Аллочку, четырех лет. А я была тогда замужем за Николаем.
У нас с Колей детей не было. Я никак не решалась. Уж больно он человек был ненадежный. Вырос в мужчину, а остался ребенком. Все бы ему друзья, рыбалка, веселая компания. Плавал по поверхности жизни. Не серьезный, в общем.
Стали мы на работе замечать, что Маше нездоровится. Похудела, кожа приобрела желтоватый оттенок, слабость. Заставили пойти в больницу.
Наутро она пришла на завод потерянная. Подозрение на онкологию. Прошла обследование, и страшный диагноз подтвердился. Врачи пообещали ей только пару месяцев жизни. Маша так плакала, что глаза не просыхали от слез. Но боялась не за себя, а за ребенка.
Мы с Инной не могли поверить – вот такая молодая и что, все?!!
– Девочки, не бросьте Аллочку! Возьмите себе, только не в детдом! – умоляла несчастная мать…
Инна отказалась. Не умела она с детьми общаться, да и не хотела. На такой геройский поступок была не способна.
Я поговорила с Николаем. Он, как всегда, сказал:
– Делай, что хочешь…
А я хотела! Сыграл материнский инстинкт. Жалость к сироте захлестнула сердце. Да и не полюбить девочку было невозможно – доверчиво распахнутые голубые глаза, широкая улыбка. Алла была бойкой девчонкой, про таких говорят «шило в одном месте». Болтала без умолку, все ей было интересно.
Мы с Машей заранее обошли кабинеты чиновников, вопрос об удочерении согласовали. Через полтора месяца Маши не стало… Я оформила документы и забрала девочку. От мамы ей осталась квартира, которую мы сдали в аренду.
Сначала все шло прекрасно. Алла пошла в садик. Но затем из садика начали поступать жалобы, что девочка дерется. А еще рассказывает воспитателям, что родители ее не кормят и лупят ремнем. Когда я спросила, зачем она врет, Алла вдруг пригрозила, чтобы я замолчала, а то она меня зарежет…
Это был первый тревожный звоночек. В школе жалобы учителей превратились в систему. Я ходила туда, как на работу. Алла крала деньги у сверстников, учителей, и дома тоже. Врала без конца, фантазия была безграничной… Начала курить в 11 лет.
Я испытывала к дочери разные чувства: от любви – до ненависти. Иногда хотелось убить, иногда было жалко до слез. Жутко нервничала.У меня обострилась гипертония и появилась депрессия. Алла продолжала гадить.
Когда девочке было 12 лет, произошел серьезный случай. Прохожие увидели, как она с подружкой мучает бездомного кота. Кота не спасли. На все вопросы отвечала, что просто хотела посмотреть, что там внутри…
Мы обратились к психиатру. Врач подтвердил наличие садистских наклонностей и возможность в роду социопатии. Выписал лекарства. Но ничего не помогало.
Муж заявил, что хочет развестись со мной. Не собирается ждать, когда дочь прирежет его в постели. И что у него есть женщина, у которой будет от него ребенок. Его собственный…
Квартиру мы с Аллой должны были освободить, так как она досталась мужу от его мамы.
Мы переехали в квартиру Аллы. Тут она совсем с катушек съехала. Подсела на наркотики, а от них становилась совершенно дурная. В 15 лет забеременела. Родила сына и оставила в роддоме. Ребенка потом забрали родители ее парня.
Я уже не знала, что с ней делать. Она приводила домой каких-то темных личностей, а потом пропадали вещи, которые можно было продать: новое постельное белье, часы, сервиз.
Однажды ей понадобились деньги на наркотики, а я не дала. Дочь бросилась на меня с ножом. Я ее оттолкнула. Алла упала и сломала руку. Когда я позже увидела ее с гипсом, со мной случился нервный срыв.
Мне было ее жалко, обидно, что этого ребенка я не смогла нормально воспитать. И не было уверенности, что в следующий раз смогу справиться с собой и не прикончу ее. В тюрьму мне не хотелось.
От безысходности я наглоталась таблеток. Тех самых, что выписал врач от депрессии. Но умереть мне не дала подруга Инна. Она в тот момент как раз пришла меня навестить. Месяц я пролежала в психдиспансере с нервным истощением. А когда приехала домой, Алла меня выгнала:
–Ты кто такая? Ты мне не мать… И квартира не твоя.
Инна забрала меня к себе. Так и жили дальше вдвоем. А когда Инна, уже в возрасте, умерла от инфаркта, ее наследники попросили меня на выход. Вот я и оказалась в доме престарелых. Алла не приходит и знать меня не хочет…
Я верила, что любовь может победить все: болезни, плохую наследственность и пагубные привычки. Я заблуждалась. Эта девочка уничтожила мою жизнь.
Если вам понравилось, жмите на "лайк"! А здесь мой канал.