Королевские покои.
Чёрная закрытая карета с потускневшей от времени краской остановилась перед главными дворцовыми воротами. Стражник со строгим лицом внимательно изучил документ, который дал ему Жан Фарнок. Это был пергамент, на котором было указано, что они с Фарноком приглашаются в покои Короля для аудиенции. Удостоверившись, что всё верно, стражник вернул бумагу булочнику и махнул рукой в сторону ворот. Раздался громкий щелчок и ворота медленно открылись наружу. Кучер легонько щёлкнул вожжами и две пёстрые лошади двинулись вперёд. Карета медленно выехала на территорию Дворца. Собственно сам дворец находился примерно в шестистах метрах от главных ворот, за вторыми дворцовыми воротами меньших размеров.
Сейчас же из окна кареты можно было наблюдать роскошный сад, который окружал Дворец Короля. Здесь были аллеи из самых различных деревьев, включая те, которые не встречались в здешних местах. Среди высоких и раскидистых деревьев располагались пышные кустарники, часть которых была украшена цветами а часть ягодами различных оттенков и размеров. Среди аллей также виднелись беседки и лавочки, отделанные серебристым мрамором и золотом высшей пробы. При этом повсюду, куда бы ни упал взгляд, было море цветов. Подмастерье даже на мгновение забыл о цели визита к Королю – так его заворожил вид этого цветущего сада.
- Наш Король очень любит цветы, – пояснил Фарнок, увидев завороженный взгляд юноши.
- Да уж… - покачал головой Америго. – Это точно. Вот куда направляется золото из денежных палат Королевства.
- Верно подмечено, юноша, – улыбнулся булочник.
Карета тем временем, тихо поскрипывая, преодолела дорогу вымощенную тем же серебряным мрамором, что виднелся на беседках, обрамленную по краям золотом. Король однозначно был падок до роскоши, раз уж даже дорогу вымостил такими дорогими материалами. Хотя по сравнению с тем, что пассажиры кареты увидели, когда въехали во вторые дворцовые ворота, то шестисотметровая дорога из серебристого мрамора показалась им дешёвой и неброской. И это неудивительно, ведь перед ними предстал Дворец во всём своём великолепии. Перед дворцом располагалась шикарная площадь, на которой можно было видеть различные фонтаны и статуи из чистого золота, инкрустированные драгоценными камнями. Сама площадь была вымощена лиловым гранитом, который был достаточно редкой вещью и стоил баснословных средств. И это не только из-за того что такой гранит редко встречается, но и из-за его уникального внешнего вида. Сам камень тёмно лиловый, но при этом он весь покрыт крупными серебристыми прожилками, которые так чудесно переливаются в лучах солнца, что просто глаза отвести невозможно.
Сам же Дворец величественно возвышался над лиловой площадью своими белоснежно-белыми стенами и башнями. Все Дворцовые здания были также украшены золотом и серебристым мрамором.
Наконец карета остановилась и пассажиры ступили на тёмный камень Дворцовой Площади. Их ждал слуга, который был одет в длинные одежды ярко-синего цвета, доходящие до пола. Он сделал лёгкий поклон и пригласил гостей следовать за ним.
Оказавшись внутри Дворца Фарнок и Америго, ведомые слугой, двинулись по длинному коридору, который, должно быть, вёл в Королевские Покои. Подмастерье уже не мог смотреть по сторонам – вокруг было столько роскоши, что голова шла кругом и глаза начинали болеть от блеска золота и солнечных переливов бриллиантов. Поэтому он старался смотреть себе под ноги и не оглядываться по сторонам.
Слуга остановился у высоких, массивных дверей, помедлил секунду и толкнул их. Двери плавно отворились и Америго, следом за булочником ступил на пушистый бардовый ковёр, который застилал весь пол этого огромного помещения. Вдоль стен стояли роскошные стулья, несколько столов и шкафов, последние были заставлены массивными книгами. Странно, но здесь не было не одной статуи и в принципе не было золота. На стенах висело несколько картин и не более того. Америго это даже показалось несколько странным.
Напротив дверей, возле которых они с булочником сейчас стояли, находился высокий массивный трон из тёмного дерева, на котором восседал сам Король. Это был тучный человек, пожалуй такой же тучный, как и трон на котором он сидел. Он указал рукой на место перед троном, приглашая подойти ближе своих гостей, но не произнёс ни звука.
Гости подошли, поклонились Королю, и Фарнок, улыбнувшись самой обаятельной улыбкой, которую мог изобразить начал разговор:
- Достопочтенный Король, я – булочник Фарнок, а этот юноша – подмастерье плиточника Лаврезия. Мы пришли узнать его судьбу, потому как после конкурса никаких вестей о нём не слышали.
- Вы пришил сюда только за тем, чтобы справиться о здоровье своего знакомого? – возмутился Король. – Только за этим вы решили потратить моё время?
- Мой достопочтенный Король,- вздохнул Фарнок. – Лаврезий очень дорог нам. И мы пришли просить Вашей милости сжалиться над ним и не изгонять его из Королевства. Мы знаем, что Вы очень великодушный и милосердный Король.
- Да, я такой – самодовольно улыбнулся Король (ему явно понравилась не прикрытая лесть булочника) – С вашим другом всё в порядке. Он располагается в одной из гостевых комнат Дворца. Дело в том, что плиточник Лаврезий, принял приглашение на конкурс и не справился с заданием. Плитка, которой он оклеил предложенную палату, существенно отличалась от того, что мы привыкли видеть в нашем Королевстве. И я уж думал, что старик Лаврезий до сих пор непревзойдённый мастер своего дела, но увы это не так. Один из председателей комиссии приехал из Южного Графства и он указал, что узоры и стиль плитки Лаврезия идентичны популярному типу плитки этого Графства. Так что увы, но ваш плиточник теперь не удел и будет изгнан из Королевства. Если только он… - здесь Король замолчал.
- Если только он – что? – спросил Фарнок, когда пауза затянулась.
- Согласно условиям конкурса – ответил Король хитро прищурившись. – Мастер который не справился с заданием изгоняется, а его лавка выставляется на аукцион. Лаврезия ждала та же участь, но я пошёл ему навстречу. Я предложил ему остаться в Королевстве и мало того – продолжать работать в своей лавке.
- И отдавать все свои доходы в денежные палаты! – проговорил сквозь зубы Америго, сжав кулаки. Король изумлённо посмотрел на мальчика и перевёл взгляд на булочника.
- Ох, простите его, Король! – сказал Фарнок, ткнув подмастерье локтём в бок.- Он ещё ребёнок и не понимает, что говорит.
- Да, ну и норов у тебя, мальчишка, – усмехнулся Король. – И позволь заметить никто не обязывает твоего мастера отдавать все свои доходы Королевству. Ему остаётся неплохая доля.
Америго отвёл взгляд в сторону. Король пошёл навстречу, как же! Он просто понимал, что если один из лучших плиточников Королевства будет передавать все свои доходы в денежную палату, то Король сможет получить гораздо большую прибыль, чем от продажи его, плиточника, лавки. Подмастерье буквально разрывало от злости и он с трудом сдерживался, чтобы не высказать все свои мысли этому толстяку на троне, поскольку понимал, что это будут последние слова в его жизни.
- Что же можно сделать, мой Король, дабы помочь нашему другу в такой ситуации? – спросил Фарнок.
- Вы можете уговорить его принять моё великодушное предложение, – ответил Король.
- Ничего не выйдет, – сказал Америго. – Сеньор Лаврезий никогда не согласится на это.
- Простите достопочтенный Король, но это действительно так, – подтвердил булочник.
- Вот как? – Король задумался. – В таком случае остаётся только один вариант - вы можете выкупить его лавку на аукционе. Ну а чтобы Лаврезия не изгнали, вы можете приобрести для него новую лицензию, но должен вам сказать, что это будет стоить не малых средств. Вопрос – есть ли у вас достаточно золота?
- Мы разыщем эти средства, – с уверенностью сказал Фарнок. – Разыщем.
- Что ж ступайте в таком случае, ищите, – улыбнулся Король. – А ваш друг, пока что ещё погостит у меня.
- Спасибо Вам! - булочник поклонился Королю – Вы очень великодушны.
- Ступай уже, – махнул рукой Король.
Фарнок и подмастерье ещё раз поклонились Королю и пошли к высоким дверям, через которые вошли в королевские покои.
- Где мы найдём эти средства? – шепнул Америго булочнику.
- Не волнуйтесь, юноша, – ответил Фарнок. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. Выход есть всегда.
- Подождите, – подмастерье остановился. – Да, выход есть сеньор Фарнок. И я его уже нашёл.
- Что? – удивился Фарнок. Но юноша его уже не слушал – он развернулся и пошёл обратно к королевскому трону.
- Достопочтенный Король! – сказал Америго, подойдя к трону и поклонившись. – Позвольте ещё на минутку отвлечь Вас от Важных Королевских дел.
- Чего тебе ещё? – недовольно бросил Король.
- Я хочу принять участие в этом конкурсе! – уверенно заявил юноша.
- Ты?! – засмеялся Король. – В конкурсе известных Плиточников?! Не смеши меня! Ты всего лишь подмастерье!
- Мой, достопочтенный Король! – ответил Америго. – Я понимаю, что Вам это кажется смешным и нелепым, но дело в том, что Мастер Лаврезий меня к почётному экзамену для получения звания Мастера. И у меня уже всё было готово, но я попал в больницу, а когда вернулся, узнал что Сеньор Лаврезий принял участие в Вашем конкурсе. И я с уверенностью заявляю, что я оклею любую комнату в Вашем Дворце такой плиткой, которую никто никогда не видел. Ни в одном из существующих Королевств, Графств и Поместий нет и не было никогда такой плитки, которую я Вам предложу!
- А ты чрезмерно самоуверен, мальчишка! – ответил Король, но взгляд у него стал заинтересованным. – Скажи мне только, зачем тебе так рисковать?
- Сеньор Лаврезий мне словно отец родной и я не могу его оставить в беде, – сказал Америго. – А как я слышал, награда за победу в этом конкурсе обещана высокая, и я думаю этого было бы достаточно, чтобы выкупить лавку Лаврезия и новую лицензию для его ремесла. Кроме того, только представьте себе какая слава разнесется по миру, что в Вашем Королевстве появился Плиточник, который смог сделать до сих пор не виданную плитку. Да Вам все Короли обзавидуются!
- Да, пожалуй ты прав, мальчишка, – усмехнулся Король и мечтательно посмотрел в потолок. – Значит ты мне предлагаешь следующее – в случае победы в этом конкурсе Лаврезий получает назад свою лавку и лицензию на работу. Всё верно, выскочка?
- Всё совершенно верно, мой Достопочтенный Король! – поклонился Америго.
- Тогда объясни какая выгода тебе – ведь вся твоя награда уйдёт на выкуп лавки твоего учителя?
- Я выручу единственного близкого мне человека, – ответил подмастерье. – Ну и я думаю, что в случае успеха, Совет Мастеров признает меня Мастером Плиточного дела.
- Да это так, мальчишка, – согласился Король. – Они тебя признают Мастером. Вот только почему я должен оказывать тебе такую величайшую милость?
- Потому что Вы самый Милостивый и Благоразумный Король, – ответил Америго.
- Хватит мне льстить! – резко ответил Король. – Знаешь как мы поступим? Я приму твой вызов и ты примешь участие в конкурсе плиточников. В случае победы я отпущу Лаврезия и позволю ему спокойно работать, а сам ты получишь признание Совета Мастеров. Но в случае если ты проиграешь, то твоего учителя я незамедлительно выдворю из Королевства, а тебя самого будет ждать смертная казнь. Как тебе такое предложение? Примешь его?
- Да, мой Король! – не задумываясь ответил Америго, он даже не услышал как вскрикнул Фарнок, услышав его согласие. – Я принимаю его!
- Да, уж мальчишка, – засмеялся Король. – Храбрости, ровно как и наглости тебе не занимать. Что ж, на том и порешим. Слуга покажет тебе палату, над которой тебе предстоит поработать. Как будешь готов приходи. А теперь ступайте.
- Ещё раз спасибо Вам, Великодушный Король! – Америго поклонился и пошёл вслед за слугой в синих одеждах. Фарнок от них не отставал ни на шаг.
На обратном пути, когда карета покинула территорию Королевского Дворца, булочник прокашлялся и повернулся к Америго.
- Юноша, вы понимаете во что вы ввязались?
- Я всё прекрасно понимаю, – ответил подмастерье. – Но давайте взглянем правде в глаза, сеньор Фарнок – ни у меня ни у вас нет достаточно средств что бы выкупить лавку учителя. А победа в конкурсе это пожалуй единственный способ вызволить его из беды.
- Но Америго, там ведь в комиссии будут люди с самых различных уголков мира. Неужели ты думаешь, что сможешь представить им то, что никто из них не видел?
- Да, сеньор Фарнок. – ответил юноша. – Я смогу представить им то, что никто из них никогда не видел. Я в этом уверен.
- И что же это?
- Магнева глазурь, сеньор Фарнок. – улыбнулся подмастерье. – Я сделал её. Осталось немного доработать.
Фарнок открыл было рот, чтобы возразить, ведь это не слыхано что бы подмастерье Лаврезия за пару месяцев, сделал то, что не получалось у него на протяжении многих лет. Но булочник более не произнёс ни слова – глаза Америго были полны решимости и уверенности, а значит его не переубедить.