Небольшое вступление...
За время существования моего канала я получила много интересных комментариев к моим статьям, целые обсуждения разных волнующих тем. Спасибо всем, кто меня читает, кто участвует в обсуждениях. Я радуюсь каждому вашему комментарию и позитивному и с критикой. Для меня все они важны. Эта статья - это знакомство со мной. Моя история, мой путь к материнству. И ответ на вопрос - Почему же мой "Декрет в кайф".
Когда к своему счастью идёшь сквозь терни, сквозь трудности, преграды и слова "Невозможно иметь детей" и вопреки всему у тебя получается сделать невозможное, то это счастье ценишь и просто кайфуешь, что у тебя есть семья и прекрасный малыш. Он смеётся каждое утро, обнимает тебя. И все трудности на этом фоне кажутся маленькими и не такими страшными, ведь страшное позади.
Если моя история вам близка, окажется интересной - сделайте репост своим друзьям, знакомым в соц.сетях☺
Моя история
Все мечтают быть счастливыми, создать семью, родить детей… Но у всех к этому человеческому счастью свой путь – у кого-то короче, у кого-то длиннее. Мой путь был тернистым, и начался он десять лет назад, когда мне было 23 года. На плановом осмотре у гинеколога я услышала необычный диагноз – мультиполикистоз яичников, или, как его чаще всего называют, синдром поликистозных яичников (СПКЯ)
На тот момент я была настолько погружена в учебу и работу, что признать наличие у себя какой-то проблемы была просто не готова. Гинеколог, написав в моей карте этот диагноз, отправил меня к другому специалисту, который занимается именно этой проблемой. Он должен был мне назначить курс гормональных препаратов, и их нужно будет пить в течение нескольких лет. Но ближайшая дата приема у этого специалиста была только через месяц, как раз в период защиты моей дипломной работы. Я подумала, что это знак: мне не стоит пока этим заниматься. К тому же теплилась надежда, что моя проблема носит функциональный характер и, возможно, улетучится сама собой, когда пройдут сильные стрессы, связанные с подготовкой к защите диплома, и разрешаться некоторые конфликтные ситуации в семье.
Я завершила учебу в институте, с головой погрузилась в интересную работу и новые проекты. Я была очень востребованным специалистом. Так пролетело пять лет интенсивной жизни, когда не было ни секунды подумать о себе и своем здоровье.
Работая психологом, я консультировала семьи с детьми аутистами. И постоянный контакт с ними и их родителями все чаще вызывал у меня непреодолимое желание самой испытать чувство материнства, держа на руках не чужого малыша, а своего. Кроме того, я чувствовала, что смогу и профессионально больше дать людям, если сама стану мамой. Что же это за семейный психолог, у которого самого нет семьи и детей! Прямо как в известной поговорке «сапожник без сапог».
Мое желание иметь детей усилилось, когда мы решили расписаться с моим нынешним мужем. И мне, и ему хотелось иметь полноценную семью, и мы вместе начали постоянно обсуждать тему детей. Тогда я и решила все-таки разобраться, что у меня за проблема, где произошел сбой. Мне хотелось докопаться до сути, и началась длительная эпопея обследований и посещений разных специалистов.
Гинеколог направлял делать различные УЗИ, которые никаких других патологий не выявляли. Отдельно делали фолликулометрию в первой и второй фазе цикла – обследование, показывающее процесс созревания фолликулов и наличие овуляции. В результате были зафиксированы множественные первичные фолликулы, длительная первичная фаза цикла и укороченная вторая.
После этого гинеколог направила меня сдавать огромное количество анализов: гормоны ЛГ, ФСГ, пролактин, прогестерон, тестостерон, кортизол, эстрадиол, 17-ОН-прогестерон, ДГЭА-С, а также все основные инфекции, передающиеся половым путем. В целом гормоны были в норме, только был снижен прогестерон во второй фазе, когда он должен в сравнении с первой фазой расти. Стало очевидно, что имеет место прогестероновая недостаточность. Никаких инфекций у меня не было выявлено, эндокринолог, к которому я была отправлена на консультацию, не обнаружил также никаких проблем со щитовидной железой.
У меня с детства был лишний вес, с которым всю свою сознательную жизнь я старалась бороться, сидя на различных диетах, занимаясь спортом. Врач предположил наличие у меня сахарного диабета, который часто сопровождает диагноз СПКЯ. Но анализы показали, что и тут у меня все в порядке.
Делая на протяжении почти полугода анализы и тесты, я испытывала двоякое чувство – с одной стороны, я доверилась врачу, которого порекомендовали как очень грамотного специалиста, но с другой стороны, я сомневалась в необходимости всех этих многочисленных обследований, ведь клиника была частной. В итоге мы с мужем приняли решение сменить врача.
Новый врач после очередного УЗИ и более свежего гормонального анализа сказал, что нужен курс гормонотерапии. Я долго сомневалась, но все же решила попробовать. 9 месяцев такого лечения, 9 УЗИ с фолликулометрией каждый цикл – и все по нулям. На всех УЗИ была картина ановуляторного цикла, т.е. не происходило развитие фолликулов до доминантного, не наступала овуляция, а значит, шанса забеременеть у меня просто не было. В карте было написано: СПКЯ, бесплодие, ановуляторный цикл. Каждый месяц – ожидание нового УЗИ и того, что вот, наконец, мне скажут: вот он, фолликул размером больше 10 мм! Для кого-то может показаться странным: к чему это отслеживание размера фолликулов? Те же, кто столкнулся с таким диагнозом, меня хорошо поймут. Если фолликул больше 10 мм, он будет развиваться и, возможно, будет овуляция, а значит, шанс на оплодотворение яйцеклетки. Поэтому эти цифры на УЗИ для женщины, можно сказать, судьбоносны, это ее шанс забеременеть. И я ждала этого на каждом УЗИ, но врач на протяжении почти года меня не мог обрадовать.
Врач акушер-гинеколог ГКБ 52 г. Москвы Азрапкина Инна Александровна:
«Синдром поликистозных яичников (СПКЯ) – полигенное эндокринное расстройство, обусловленное как наследственными факторами, так и факторами внешней среды. Ведущими признаками СПКЯ являются: гиперандрогения, менструальная и/или овуляторная дисфункция и поликистозная морфология яичников.
СПКЯ является одним из наиболее частых эндокринных расстройств у женщин репродуктивного возраста. Хроническая ановуляция у женщин с СПКЯ является фактором риска развития гиперплазии и рака эндометрия, чему в значительной степени способствует наличие у 40-85% женщин с СПКЯ избыточного веса или ожирения. Наряду с репродуктивными нарушениями, СПКЯ ассоциирован с инсулинорезистентностью, нарушением толерантности к глюкозе, сахарным диабетом, сердечно-сосудистыми заболеваниями, что определяет отдаленные последствия этого заболевания.
Показатели распространенности СПКЯ зависят от используемых критериев диагностики и особенностей популяционной выборки. В общей популяции женщин репродуктивного возраста распространенность синдрома составляет от 6-9% до 19.9%. Среди женщин, имеющих нарушение менструального цикла, частота выявления СПКЯ по данным различных исследований колеблется от 17,4% до 46,4%. У пациенток с клиническими проявлениями гиперандрогении СПКЯ занимает ведущее место, достигая при использовании различных критериев 72,1%-82%, а у женщин с ановуляторным бесплодием СПКЯ выявляется в 55%-91% случаев».
В результате я настолько погрузилась в свою проблему, что она вогнала меня в настоящую депрессию и даже апатию. Мои походы к врачам превратились в бесконечное хождение по кругу. Я настолько зациклилась на медицинской стороне вопроса, что ничего другого не замечала и не о чем больше не могла думать. Все другие сферы жизни просто ушли на второй, третий, десятый план. Мне казалось, что СПКЯ – это чисто медицинская проблема и что, разобравшись именно в ней, я найду разгадку. Но ответ никак не находился. Гомеопатическое лечение, гормональная терапия, всевозможные диеты, спорт – все это существенно не меняло картину. УЗИ яичников показывало наличие СПКЯ.
Попав в тупик и не видя выхода из него, я начала изучать специальную литературу, статьи в интернете о том, как работать с синдромом поликистозных яичников. И большинство врачей, психологов и других специалистов говорили о комплексном подходе к этой проблеме.
Я начала анализировать свое психологическое состояние, выявляя у себя базовые стрессовые контрапункты, которые держали меня в постоянном напряжении. Это и проблемы в отношениях с мамой, постоянные разлуки с мужем из-за длительных командировок, квартирный вопрос и, конечно же, постоянное вопросы со стороны родственников, которые при любом удобном случае спрашивали: «Когда же нам ждать внуков? Пора,пора…» Последний вопрос бил по больному, вгонял меня в депрессию и страх, что возможным ответом на эти вопросы может стать «Никогда!» Страх остаться бездетной, не испытать счастья материнства сопровождал меня на протяжении 5 лет. В какой-то момент у меня даже стали опускаться руки, и моя надежда на полноценную семью стала таять. Но я смогла это преодолеть, во многом благодаря поддержке мужа, который старался окружать меня заботой и вниманием. На протяжении всех обследований и лечения он верил в наш успех.
Вспоминая то время, я понимаю: в том, что психологическая коррекция мне удалась, способствовала и моя основная работе психологом. Но большинство женщин не имеют такого опыта саморефлексии, самодиагностики и не обладают инструментами, способами разбора своих психологических проблем. Я уверена, что они также очень боятся остаться бездетными, их также травмируют близкие, и это далеко не все проблемы, которые держат женщин с СПКЯ в напряжении, вгоняя в депрессию. Таким женщинам просто необходима работа с психологом в комплексе с медицинским лечением.
Во время написания этой статьи мне посчастливилось познакомиться с очень интересным человеком – Ниной Викторовной Кулиныч, психологом, семейным системным терапевтом.
Также она работает в одном из медицинских центров г. Новосибирска, который входит в состав группы компаний «Мать и дитя». На базе этого центра совместно с гинекологом, заведующей отделением Любовью Степановной Трейвиш, они проводят исследование. Общими усилиями, с медицинской стороны и психологической, они изучают проблему СПКЯ и помогают женщинам с ней работать. Это уникальный проект, который даёт возможность комплексного решения гормональных проблем при СПКЯ. Как жаль, что я не встретила в свое время таких специалистов и не принимала участие в такого рода совместных проектах, когда искала врачей.
Нина Викторовна согласилась ответить на мои вопросы.
– Что обнаружило ваше исследование медико-психологической природы СПКЯ у женщин?
– На базе клиники я проводила исследование двух категорий женщин: тех, кто столкнулся с таким диагнозом впервые, и тех, кто уже был знаком с этим заболеванием, поскольку им страдала мать, то есть имел место наследственный фактор.
И в первой, и в другой группе заболевание всегда сопровождалось высоким уровнем стресса. По 10-бальной шкале женщины оценивали свой постоянный уровень стресса на 7 баллов и выше.
Это состояние постоянного сильного стресса было очень знакомо и мне: мой образ жизни удерживал меня в напряжении на уровне 7-8 баллов, а временами и на все 10 баллов.
Был и другой общий показатель, характерный для всех женщин с поликистозными яичниками, – наличие проблемы с отцом. Она могла проявляться в нарушении равновесия в семье, когда женщина воспринимала своего мужа, как отца, то есть ощущала его не равным себе, а гораздо большим. Или вариант, когда женщине в свое время не хватило внимания отца, и она «добирает» это внимание у мужа. Или вовсе обесценивание мужчин. Как правило, женщина впитывает отношение матери к отцу и автоматически воспроизводит подобную историю в своей жизни. Все эти факторы, каждый по-своему, влияют на гормональное состояние женщины. Вот почему так важно при лечении этого заболевания применять комплексный подход, соединяя медицинские манипуляции с психотерапией.
– Как часто в таком случае нужны встречи с психологом?
– При встречах раз в неделю, если мы работаем в течение 8 месяцев, можно добиться устойчивого результата – изменения модели поведения и восприятия и отражения этого на физическом уровне. Основная задача заключается в снижении уровня стресса. Мы ни при каких условиях не должны выходить за значение в 5 единиц по 10-балльной шкале. Если мы достаточно долго держим уровень своего психоэмоционального напряжения не более 5 баллов, только в этом случае можно говорить об изменении гормонального фона, который становится более ровным и устойчивым. Удерживая свое состояние, мы управляем своим гормональным фоном.
Мой путь к долгожданной беременности был очень длинным и проходил через большое количество специалистов в разных странах (Казахстан, Грузия, Россия)… Все изменилось в один момент, когда я решила взять небольшой перерыв в работе и заняться серьезно своим здоровьем. Я вернулась в Москву и по рекомендации родных обратилась к гинекологу, которая больше 30 лет занималась проблемами бесплодия и невынашивания беременности. Выслушав мою историю и ознакомившись со всеми анализами за разные годы, она взялась мне помочь.
К тому моменту я уже понимала, что моя проблема многогранна и решать ее надо с разных сторон. Я начала работу со стрессовыми факторами, и мне удалось снизить градус внутреннего напряжения и волнения с 7-8 баллов до 4-5 баллов по 10-бальной шкале. Имея опыт психоанализа, психологического разбора, я смогла вести эту работу самостоятельно. Но для большинства женщин лучший вариант – совместная работа с психологом.
Также наряду с визитами к врачу и психологической работой я стала менять свой образ жизни на более подвижный, активный, здоровый. В моей жизни появился спорт: бассейн, танцы, велопрогулки, пешие прогулки… Это позволило за 9 месяцев снизить вес на 12 кг: в сентябре 2018 г. я весила 89 кг, а в мае 2019 уже 77 кг. Я ввела в свою жизнь здоровые привычки: режим питания (трех-разовое питание в определенное время без перекусов), режим сна (старалась лечь не позднее 23.00-24.00), сауна в комплексе с бассейном, контрастный душ.
Так начался мой осознанный путь к заветной цели стать мамой. На момент обращения к врачу мне было уже 32 года. Врач сказала, что она не видит смысла продолжать гормональную терапию, так как почти год она не даёт результатов и не ясна ситуация с проходимостью маточных труб. И, вероятнее всего, из-за длительного поликистоза на яичниках образовалась плотная оболочка-капсула, которая не даёт им правильно функционировать и препятствует процессу созревания фолликул и овуляции. Поэтому необходимо оперативное вмешательство. Это необходимо в целях диагностики проходимости труб, состояния матки и стимулирования яичников. Она направила меня на гистероскопию и лапароскопию. В процессе операции осуществили каутеризацию яичников.
Врач акушер-гинеколог ГКБ 52 г. Москвы Азрапкина Инна Александровна:
«В большинстве случаев восстановить менструальную и детородную функцию возможно хирургическим путем. Вмешательства на яичниках осуществляются лапароскопическим путем, что минимизирует риск спаечного процесса.
Одним из видов хирургического лечения является каутеризация яичников при помощи различных видов энергии (термо-, электро-, лазерной), которая основана на разрушении стромы точечным электродом. В каждом яичнике производится от 15 до 25 насечек глубиной 7-10 мм.
Об успешности хирургического вмешательства свидетельствует восстановление овуляторной функции в первые недели после операции. Если овуляция не происходит в течение двух-трех циклов, проводится ее медикаментозная стимуляция. Беременность обычно наступает в течение 6–12 месяцев. Частота восстановления овуляции после хирургического лечения составляет около 79%, а наступления беременности около 59%. Вероятность благоприятного исхода уменьшается прямо пропорционально времени с момента операции».
Очень важным моментом для меня было то, что начав работу с одним врачом, я перестала искать другие варианты. В какой-то момент поймала себя на мысли, что эти бесконечные поиски вызывают у меня постоянное состояние тревожности, неуверенности и неопределенности. Недаром говорят: сколько врачей – столько и мнений. Я решила для себя, что доверяю именно этому врачу, и надо просто идти намеченным курсом.
В восстановительный послеоперационный период я продолжила работу со снижением уровня стресса, решая свои проблемы в семье и квартирный вопрос, придерживаясь режима питания, занимаясь спортом.
После операции были попытки забеременеть, но они были безрезультатны. После этого врач назначила два курса гормональной терапии в виде комбинированных оральных контрацептивов с целью своего рода перезагрузки яичников. Кратковременный их прием (в течение 2–3 мес.) вызывает повышение чувствительности рецепторов системы гипоталамус–гипофиз–яичники, поэтому при их отмене происходит выброс тропных гормонов и как следствие стимуляция овуляции. Этот механизм носит название «rebound–эффект», его используют при некоторых формах ановуляции. Был расчет, что яичники отдохнут и начнут работать активнее, что приведет к развитию фолликулов. Но попытка добиться «rebound-эффекта» не удалась.
Этот период жизни был для меня трудным. Временами возникали минуты отчаяния, особенно когда я приходила в женскую консультацию и видела счастливые лица беременных женщин, или мам с колясками на улице. Вопреки всему, супруг, друзья и близкие верили в мой успех и вселяли уверенность в меня.
В тот момент мне сильно мешала одна большая нерешенная проблема, которая тянулась 2 года, – конфликт с мамой. И перед последней медицинской процедурой перед ЭКО я поняла, что, не разрешив возникшее противоречие, не изменив ситуацию в наших отношениях, все будет впустую, гормональная стимуляция не даст эффекта. Но к счастью, обстоятельства так сложились, что в этот период одновременно начали разрешаться несколько накопившихся проблем, в том числе и наша с мамой конфликтная ситуация.
…Самым волнительным моментом в этот период было плановое УЗИ на 14й день цикла. На это исследование я пошла вместе с мужем. Доктор посмотрела и спокойно, абсолютно дежурно говорит: «Два доминантных фолликула более 14 мм». Я несколько раз переспросила: «Вы уверены? Ничего не путаете?». На что она ответила уверенно «Да!». Мы с мужем оба не могли поверить, что это правда, и что это происходит с нами. Мы так долго ждали этого момента, что наверно уже не верили, что это с нами случиться. У нас появилась большая надежда, и через несколько дней второе плановое УЗИ подтвердило развитие фолликул и появление желтого тела.
На 30й день цикла гинеколог направила меня сдавать тест на ХГЧ. Мы сделали срочный тест, так как не хватало терпения ждать сутки. Со страхом и волнением я открывала на почте документ с итогами моего анализа. И когда в графе результатов я увидела не 0, а 25 единиц, что соответствовала началу беременности, я буквально прыгала от счастья, не веря, что это мои результаты анализов. То же самое примерно испытывал и мой супруг. Динамика по ХГЧ через каждые 3 дня подтверждала стремительное развитие плода. Первое УЗИ назначали в 8 недель беременности, где мы в первый раз увидели нашу дочку размером с горошинку.
Прекрасные 9 месяцев – долгожданная встреча с нашей крошкой, которая теперь, каждый день радует нас своей улыбкой, горящими глазами и тёплыми ладошками, когда обнимает нас или гладит по лицу.
В завершении...
Очень хочется, чтобы эта статья помогла женщинам обрести счастье и преодолеть свою проблему. Верьте в себя и окружайте себя только теми людьми, кто верит в вас и готов поддержать в трудные минуты. Найдите врача, который будет заниматься именно вашей проблемой и будет вас вести, с которым вам будет действительно спокойно. Обратитесь к психологу, он поможет вам преодолеть состояние постоянной тревоги, стресса и напряжения. А также пересмотрите свой образ жизни, внесите в него несколько полезных привычек. Все это реально, и каждая женщина сможет сделать это ради одной, но большой мечты – быть здоровой и стать мамой.