Я ждал тебя.
Ждал еще со школьной скамьи, когда мы вместе пытались разобраться в сложных математических примерах. Ждал, когда мы встречались раз в неделю в соседнем кафе с милым логотипом кофейного зёрнышка с глазами. Ждал, когда у тебя появилась семья.
Первые ростки ханахаки я заглушал в себе с особым рвением, пытаясь представить свои растущие чувства лишь дружескими. Когда я держал тебя за руку. Когда смотрел в твои чувственные, искрящиеся синим пламенем глаза.
Мы были друзьями. Чертовски хорошими друзьями, если так подумать. Когда заступались друг за друга в скандалах и драках. Я до сих пор помню, как твои пальцы нежно очерчивали мои побитые некоторыми идиотами (которые сразу стали абсолютно не важны) скулы, пытаясь как можно более безболезненно прижать ватку с антисептиком.
И я влюблялся. Влюблялся каждый день, когда мы виделись, и каждый час, когда я думал о тебе. Нежные руки, обнимающие запястья; глубокие небесные глаза; несгибаемый жизнерадостный характер.
Первый приступ кашля возвестил о распространении болезни еще много лет назад. Я знал, что это значит и чем грозит. И также знал, что ты никогда не ответишь мне взаимностью.
Цветы пускали корни в моих легких, обволакивая каждую клеточку своими стебельками. Приступы кашля раздирали горло и мешали жить, но я справлялся. Разве я мог показать тебе, что болею? От ханахаки только два спасения: ответная любовь или смерть. И я бы никогда не заставил тебя чувствовать вину за не взаимность.
А потом, спустя пару лет сосуществования с раздирающим внутренности кашля, я в первый раз увидел цветы. Цветы, смешанные с кровью. Ярко-синие, подобно твоим глазам, лепестки гортензии вырвались из моего горла, смешиваясь с остывающей кровью.
Цветы опоясывали всю мою грудную клетку. Они зацвели. Это значит, что мне осталось недолго.
Дни становились сущим адом, и я мечтал, чтобы это скорее закончилось. Дикий надрывный кашель, смешанный с лепестками гортензии, не давал мне сделать ни одного глубокого вздоха. Я чувствовал, как жизнь ускользает, словно песок из ослабших пальцев.
Я не мог уйти, не попрощавшись. Из последних сил беру в руки телефон и ищу нужный контакт. Одно сообщение. Четыре слова: "Я люблю тебя, Артур". Отправляется. Отправлено.
А потом пришел покой.
__________________________________________________________________________________
Атмосфера этого кафе со смешным логотипом кофейного зёрнышка теперь давила ощутимым грузом на плечи. Когда-то лучшее для него место в городе, теперь оно стало пристанищем воспоминаний, и Артур - узником этого места и этих воспоминаний. Он вспоминал, как случайно пролил кофе на друга, а тот впервые жизни ругнулся каким-то совершенно странным словом. Их посиделки с чаем и печеньем, тихие душевные разговоры.
Он вспомнил, как пришла смс. И Артур сорвался. Сорвался из дома, где осталась жена. Бежал изо всех сил, не обращая внимания на машины, людей, правила перехода дороги. Это не важно. Это детали.
Он бежал, не жалея ног, только чтобы найти своего друга в крови и синих лепестках гортензии оттенка глаз самого Артура.
Воспоминания ударили в сердце, а лицо скривилось от не иллюзорной боли. Артур почувствовал очередной приступ и взял салфетку. Тихо прокашлялся и посмотрел на руки. Он знал, что увидит там. Желтые лепестки только что распустившихся тюльпанов. Такие же Золотые, как и глаза Влада.
Кажется, они скоро встретятся. Артур очень этого ждал.
Ханахаки - выдуманная болезнь, когда в груди больного прорастают цветы от неразделённой любви.