Неожиданное известие.
Лекарь Гарус серьёзно подошёл к вопросу выздоровления Америго. Всю последующую неделю его поили различными отварами, микстурами и суспензиями. Применяли компрессы, ингаляции, травяные бани. Гарус даже несколько раз заговаривал о применении пиявок, но к нескрываемой радости подмастерья, до этого не дошло.
И наконец в результате такого усиленного лечения Америго чувствовал себя уже достаточно хорошо, чтобы покинуть больничную лавку Гаруса, но лекарь сказал, что хочет понаблюдать его состояние ещё в течение двух-трёх дней, чтобы убедиться что всё хорошо.
Эти три дня подмастерью показались целой вечностью. Вурс распрощался с ним через пару дней, после того, как Америго пришёл в себя. Старичок-алхимик в жизнерадостном настроении крепко пожал юноше руку, и взяв с него обещание зайти в гости, отправился домой. После ухода Вурса в палате стало тихо и скучно. Этот жизнерадостный человек никогда не умолкал, но при этом и не утомлял своими разговорами. С ним было весело и интересно. Сейчас же Америго в одиночестве ходил из угла в угол.
Ещё он переживал за Мастера Лаврезия. За всё время, как юноша пришёл в себя, мастер не посещал его. Америго конечно понимал, что скорее всего в лавке много заказов, но на душе всё равно было не спокойно. В довесок со скукой подмастерье себе места не находил.
В последний день пребывания в больничной палате, переживаний Америго добавил сеньор Фарнок. Он буквально влетел в палату, ближе к вечеру последнего дня. С его плаща и широкополой шляпы стекала вода – на улице шёл сильный дождь. Он поспешно снял их и повесил на рядом стоящую вешалку. Он быстро подошёл к Америго, который стоял у окна и смотрел как дождь поливает брусчатку улицы и редких прохожих. Булочник пожал руку юноше и сразу перешёл к делу.
- Юноша, как давно вы видели своего мастера? – спросил он с волнением.
- Перед тем как оказаться здесь, – испугано ответил Америго. Сейчас он не на шутку испугался за своего учителя. – Что-то случилось с Мастером Лаврезием?
- Дело в том, что он принял приглашение во Дворец на участие в конкурсе, – пояснил Фарнок.
- Король опять объявил конкурс мастеров? – удивился юноша.
- Да, только на этот раз только плиточников, – кивнул булочник.
-А в чём тогда проблема? – пожал плечами Америго. – Мастеру Лаврезию не впервой участвовать в конкурсах на мастерство на таком уровне.
- Да, это конечно так, я не спорю, – согласился Фарнок. – Но этот конкурс не такой как те, что были раньше.
- Что вы имеете ввиду? – подмастерье насторожился.
- Я не могу говорить ничего наверняка, – ответил булочник, – но по королевству ходят различные слухи. Ты наверное уже слышал, что наш Король очень жадный до золота. Так вот люди говорят, что денег, которые мы платим, ему стало мало. И тогда советники Короля предложили выход – присвоить королевству лавки мастеров, чтобы весь их доход шёл в денежные кладовые.
- Не может быть! – воскликнул Америго.
- Я сам в ужасе, – кивнул Фарнок. – Так вот, а сделать они решили это следующим образом: был объявлен конкурс на изготовление плитки для отделки одной из палат Дворца. Предложение об участии были разосланы 20 самым преуспевающим Плиточникам Королевства, в чьё число и вошёл ваш учитель юноша. В предложении говорилось, что необходимо изготовить такую плитку, которую никто никогда не видел. Если Плиточник справиться с заданием – ему обещали большую сумму в качестве награды и всекоролевское признание. Если же нет, то Плиточник должен покинуть Королевство, а всё его имущество будет распродано на аукционе. В случае если Плиточник отказывается от данного предложения, то все свои доходы он передаёт в денежную палату Королевства, за исключением небольшого жалования себе и своих работников.
- Не могу поверить! – воскликнул Америго. – Неужели это всё правда?
- Не знаю юноша, это конечно всё слухи, – ответил булочник. – Но я точно знаю что из трёх плиточников нашего города, которые попали в число избранных двое подписали бумагу о передачи всех своих доходов в денежную палату, а один (и говорят что это единственный из двадцати) принял предложение.
- И это сеньор Лаврезий? – ужаснулся Америго.
- Да. Это он, – вздохнул Фарнок. – И теперь от него никаких вестей. Боюсь он не справился с заданием.
- Что же делать, сеньор Фарнок? – спросил Америго. – Ведь если Мастер Лаврезий не справился с заданием, это значит, что он потеряет свою лавку и ему придётся покинуть Королевство!
- Я планирую пойти завтра с утра к Королю на аудиенцию, – сказал Фарнок. – У меня есть некоторые связи во дворце и меня пропустят. Попробую вызволить друга, хотя я и не уверен, что что-нибудь получится.
- Я иду с вами, сеньор Фарнок! – решительно сказал Америго. Булочник заглянул подмастерью в глаза и понял, что с ним лучше не спорить. Юноша не оставит своего мастера в беде. Он сделает всё что угодно для того, чтобы помочь ему.
После этого, договорившись где и когда встретятся булочник и подмастерье распрощались.
Америго постоял у окна некоторое время и бросился искать Гаруса. Объяснив лекарю, что случилось с Лаврезием, он настоял чтобы его выписали сегодня, не дожидаясь завтрашнего дня. Гарус некоторое время спорил, но в итоге всё-таки сдался и отпустил настойчивого юношу.
Подмастерье бегом бросился к лавке своего Мастера. На улице всё так же лил дождь, но Америго его не замечал – Мастер в беде, вот что его сейчас волновало больше всего. Навстречу ему брели унылые прохожие, скрываясь от дождя в длинных плащах и широкополых шляпах. Подмастерью приходилось прыгать из стороны в сторону чтобы не столкнуться с кем-нибудь из них на бегу.
Спустя немного времени Америго подбежал к лавке Лаврезия. Так полюбившееся за время учёбы двухэтажное деревянное здание с резными фасадами сейчас казалось брошенным и потерянным. На дверях висел замок и ни в одном из окон не было света.
Подмастерье отворил замок и вошёл в лавку. Лавка в полумраке, который здесь царил, казалась брошенной и безжизненной. На пол падали лучи тусклых уличных фонарей.
Америго задвинул засов на двери и прошёл к большому шкафу у стены. В нём он отыскал керосиновую лампу и зажёг её.
В неярком, но при этом и уютном свете лампы он ещё раз оглядел грустным взглядом пустую мастерскую, и вздохнув, пошёл на второй этаж. Поднявшись, подмастерье вошёл в свою комнату и поставил лампу на стол. На столе он увидел конверт, который был прижат той самой плиткой, которую Америго показал своему мастеру перед тем, как угодил в больницу. Он взял стул и присел вплотную к столу. С абсолютно ровной спиной и нескрываемым волнением юноша поднял плитку и отложил её в сторону. Подмастерье взял в руки конверт и замер.
На конверте было написано: «Моему самому способному и дорогому ученику». После этих слов, руки Америго задрожали ещё сильнее. Сердце словно хотело выпрыгнуть из груди. Он раскрыл конверт и достал его содержимое. В конверте он обнаружил бланк на своё имя, с указанием внушительной суммы – жалование с премией, которое Америго заработал за последний месяц работы. Помимо бланка в конверте был лист письменного пергамента исписанный почерком мастера Лаврезия. Подмастерье положил его на стол и придвинул поближе лампу.
« Дорогой Америго! – начиналось письмо. – Ты уже в курсе происходящего, я уверен. И раз уж ты читаешь это письмо, значит я не справился со своей задачей. Ты уже наверное выяснил, что Король объявил сложный конкурс для плиточников. Очень сложный. Подумай только, Америго – Королю необходимо покрыть одну из королевских палат такой плиткой, которую никто никогда не видел! В комиссию он включил известных мастеров с других королевств и графств. И я уверен, что нет такой плитки, которую не видел ни один из них. Поэтому все, кому пришло приглашение, отказались и стали передавать все свои доходы в денежную палату Короля. Но я так не могу, Америго, ты меня знаешь. Я лучше покину Королевство изгнанником, нежели буду забивать денежные мешки Короля. Только поэтому я согласился на участие в конкурсе. Не подумай, что я был настолько самонадеян, что рассчитывал выиграть конкурс. Нет, нет – я знал что проиграю, когда принял вызов.
Но ты не печалься, мой мальчик – у тебя всё впереди. В конверте денежный бланк. Это те деньги, которые ты заработал за последний месяц. Там, конечно, не хватит чтобы открыть свою лавку, но будет достаточно чтобы жить не бедствуя какое-то время. Пока ты не найдёшь нового мастера. Если не найдёшь достойного плиточника чтобы пойти к нему в подмастерье – есть Фарнок. Я думаю он не откажется сделать из тебя булочника. (Здесь мастер Лаврезий явно улыбнулся – Америго это почувствовал)
Так что, не печалься, мой юный подмастерье. У тебя вся жизнь впереди и всё у тебя будет хорошо. Может быть ещё встретимся в этой жизни. Ну а пока – прощай…».
Дочитав письмо до конца Америго уронил несколько слёз на пергамент. Слёзы сами по себе побежали из глаз, да он и не старался их удержать. Он смотрел на письмо, на последнюю весточку своего учителя и дикая боль раздирала его грудь.
- Нет! – крикнул он и ударил кулаком о стол. – Так не должно быть!
После этого он опустил голову на стол, накрыл её руками и ещё какое-то время всхлипывал. Когда запас слёз иссяк Америго резко встал на ноги, опрокинув стул на пол и вытер ладонями глаза.
- Я вытащу вас, мой Мастер, – твёрдо сказал юноша. – Вытащу чего бы мне это не стоило!
Поверив своим словам подмастерье затушил лампу и лёг спать – завтра аудиенция у Короля, а значит надо выспаться как следует.