История Рублевки, какой мы ее знаем, началась с Иосифа Сталина — с его решения принятого в 1919 году, когда победившие большевики отправились подыскивать себе дачи для летних резиденций. Выбор Сталина пал на имение, до революции принадлежавшее богатейшему московскому нефтепромышленнику и меценату Льву Зубалову, который, как и Джугашвили, происходил из Грузии. Лев Зубалов боялся покушения. От своих фобий промышленник отгородился нетипичными для дворянства глухими заборами, что пришлось, кстати, будущему вождю, который также опасался за свою жизнь. Этот забор сохранился на Рублевке до сих пор.
«В усадьбах помещиков иногда практиковалось сооружение оград, но их возводили в тех частях, которые граничили с проезжими дорогами. Вообще, русские помещики не имели обыкновения отгораживаться от крестьян. Однако здесь между Усово и Знаменским, стола не просто усадьба – это было загородное владение Зубалова, которое он укрепил не хуже, а может, и лучше своего московского дома». – такой летом 1923 года художник Кирилл Голицын запомнил первую рублевскую резиденцию Сталина.
Мощная кирпичная стена, стальные ворота, личная железная дорога сделали «Зубалово-4» образцом для некоторых будущих резиденций партийной элиты вдоль Рублевского шоссе — номенклатура, как и Сталин, селилась в домах бежавших, выселенных или казненных дворян и промышленников, недовольных новой властью. В других особняках Зубалова по соседству со Сталиным поселились Феликс Дзержинский, Анастас Микоян, Климент Ворошилов. Дома у Микояна все сохранилось в том виде, в каком его бросили бежавшие хозяева: вчерашний крестьянин и семинарист жил среди мраморных статуй, гобеленов, личным парком, теннисным кортом и конюшней.
Неподалеку зарождается будущий центр Рублевки. Живописные места у реки Жуковки приглянулись НКВД. Дачу здесь строят Николаю Ежову. Сейчас на месте дома сталинского палача стоит ресторан «Подмосковные вечера», где рублевский бомонд гуляет каждый год, отмечая начало зимы.
Где вожди — там и челядь. После окончания гражданской войны по распоряжению властей Рублевское шоссе начинают застраивать «образцовыми санаториями», госдачами и совхозами для поставки продуктов: на Рублевке появляется первая закрытая инфраструктура для избранных.
«Страшно подумать, во что обошлось народу сооружение и содержание таких „имений“! Ведь они не мыслятся без сплошных, замкнутых ограждений, без охраны, без сигнализации, без телефонов, вахтеров, пропусков.», — вспоминал свои впечатления от поездок на Рублевку в 30-е годы художник Кирилл Голицын.
По проекту модного тогда архитектора Бориса Иофана строят санатории «Барвиха» и «Сосны». В бывшей усадьбе князей Юсуповых в Архангельском обустраивают военный санаторий для комсостава Красной армии. Истинный расцвет Рублевки наступает в 30-х, с усилением Сталина, который, как и нынешние вожди, нередко проводил рабочие встречи на даче. К концу 30-х на Рублевке уже переплетены номенклатура, силовики и деятели культуры. На Николиной горе появляется дачный поселок работников науки и искусства (РАНИС). В 1935-м правительственную здравницу открыли и в замке баронессы Майендорф, которая с 2008 года получила статус официальной резиденции президента Дмитрия Медведева.
Дореволюционное слово «прислуга» скоро вытесняется советским термином «обслуга», но суть остается прежней: с 30-х годов Рублевка делит Россию на простых и непростых людей. Тогда же спрос на рублевскую землю начинает впервые обгонять предложение — земля здесь стала предметом дефицита и «блата». Летние дачи выдавались в пользование, а построить собственный дом могли лишь люди, зарплата которых многократно превышала среднюю по стране: ученые, знаменитые артисты, министры и генералы. Существовал и запрет строить собственные дачи людям, которым уже дали госдачу. Провинившегося могли снять со всех постов и исключить из партии.
В нынешней России это правило уже не работает.
Как изменилась бы Россия, если бы это правило работало.
Пришлите свои комментарии, ставьте лайки.