В конце концов, человек движущийся освобождается всю жизнь, он освобождается от того невообразимого умственного бреда и нравственного яда, каким его пропитывает цивилизация, культура, искусство, литература, государство, община, семья, политика, религия, философия, богословие, словом, весь мировой балаган. И освобождается он для того, чтобы понять, что в основе своей он несвободен и не свободен от Того, от Чего и невозможно и не нужно быть свободным, потому что без Этого его просто не существует.
Истерзанная душа говорила: «Это дуракам и невеждам всё позволено, истинному человеку не позволено ничего». — Но чтó им, собственно, позволено ? Какое великое счастье доступно дуракам и невеждам? Самоудовлетворять себя без времени и места, без меры и очереди, без порядка и оглядок на Стыд и Совесть ? И к чему их приводит данная им вседозволенность самоудовлетворений ? Только к гибели, только к разрушению, только к гниению, только к болячкам, искалеченности, уродствам, раскаянию, если кто-то из них ещё будет способен чувствовать нравственные муки, только к самоубийствам всякого рода, одним словом, к невозможности испытать истинную удовлетворённость, покой и блаженную освобождённость от больного желания идиотской свободы.
Что касается свободы выбора, свободы воли, того еле заметного душевного поворота вправо или влево, вверх или вниз в любом деле, слове, мысли, решении, суде, приказах, сознательной или бессознательной отданности чувству или разуму, то и здесь никакой свободы нет и быть не может, потому что в одном случае я несвободен от Воли Бога, а в другом — от собственного упрямства, глупости, страхов, тщеславия, дурачеств, похотей, соблазнов, потуг самоутверждения, связанности с толпой, влияний общества, настроений близких по духу людей, чуждых по духу людей, родственников, знакомых, одним словом, от всего того, чтó не даёт мне покоряться Божьей Воле. Так гдé свобода ? — В болтовне, только в болтовне о ней.
Теперь о выборе.
Выбор ! Чтó такое выбор ? Ктó может выбирать и ктó выбирать не может?
Выбирать может тот, кто ясно видит все предметы, данные для выбора, и видит их во всей их полноте и протяжённости от самого начала и до самого конца, а значит понимает, чтó от чего начинается и чтó чéм кончается, дабы можно было сравнить и ощутить на себе воздействие каждого предмета в самом начале, а потом испытать на себе до конца последствия каждого начального и последующего воздействия, уяснив закономерность блага, производимого одним предметом, или закономерность вреда, производимого другим предметом. — Не видя всего перечисленного, говорить о каком бы то ни было выборе невозможно.
Из этого, я думаю, понятно, ктó видит, и понятно, ктó не видит. Люди каждый день, веками и тысячелетиями доказывают свою беспросветную слепоту, а значит свою безнадежную несвободу, а значит невозможность выбора. Человеку дана возможность не выбирать, а шататься, тянуть время, портить вещи, отношения, себя, ставить дурацкие эксперименты, куражится над законами и творениями Природы, одним словом, валять дурака, и валять до тех пор, пока не наступит время ужаса, стыда, позора, истинного прозрения и адского раскаяния от всего творимого, или пока не наступит полное омертвение и нечувствие ужаса, стыда, позора, прозрения и раскаяния.
Говорить об этом вопросе с человеком захламленным невозможно. Его ум и чувства завалены всеми достижениями цивилизации, от которых нужно освобождаться, чтобы судить о чём-то здраво, чисто, бескорыстно, самоотверженно, самобеспощадно. А он не хочет, да и не может освобождаться, он несвободен от детской жалости к себе, от ложного страха за себя, от страха боли, потерь, одиночества, которые охватывают его как только он начинает очищаться, и потому мираж мечты о свободе будет всегда мерещиться на горизонте его сознания, и потому для него всегда где-то там в перспективе будет свобода, а значит она для него есть и убеждать его в том, что её не существует, бесполезно.
Так кáк же понимать происходящее: как плод свободы или плод несвободы ? Чтó творят люди на Земле ? Чтó творит каждый человек в своей собственной судьбе ? Неужели все те ужасы и вред, который происходят в общей и частной жизни, можно назвать результатом несвободы ? Значит это не человек творит, значит это не люди делают ? А ктó ? Бог ? Дьявол ?
Нет. Это неизменно и вечно работающий механизм Хаоса, данный как основа для мира бесовства и бессмыслицы, отталкиваясь от которого можно двигаться к Миру сознательного Послушания, обдуманного Согласия, осознанного Единства, благоговейного Равновесия, труднической Гармонии и осмысленного Порядка.
Так что бесовство всё это делает, все здесь бесятся от несвободы, безумствуют, мечутся, бьются головой о стену и, в конце концов, или смиряются с несвободой, становясь её орудиями и бессмысленно вымещая в той или иной степени свою боль на других, или находят в ней путь к подлинной свободе. Но не все смирившиеся, покорившиеся одинаковы, многие, желая свободы, не хотят иметь вульгарную, пошлую, пьяную, развратную, блудную, грязную свободу, они понимают её смертельную опасность в том мире, в каком, по сути, ничего понять нельзя, вместить немыслимо, охватить невозможно, а значит надо держаться или за какие-то церковно-философские нормы или непосредственно за Того, Кто привёл нас сюда и никогда не отказывался вести нас в этой тьме. [1] Ведь все и разделяются на осознавших несвободу в доступной им мере и на не осознающих её вообще.
А всё то, чтó творят неистово беснующиеся, озверело мятущиеся, преступно замышляющие тщетное (вы слышите: тщетное, напрасное, бесплодное !)[2], облегчающие свою несвободу за счёт утяжеления несвободы других, — это то же самое, что творят молекулы кипящей воды в сосуде под крышкой — покипят, покипят и успокоются, вечно кипеть никто не будет. Сколько тут было всяких кипящих и перекипающих, казалось бы доставших до небес и вот-вот столкнувших Бога с Престола Его, а потом опять падающих вниз, как капли охлаждённого пара.
Поэтому, как уже было сказано, есть не свобода, а свободность — вольготность кипения, до определённых границ ничем не стесняемого беснования, остервенения, осатанения, исступления, а не отсутствие вообще всякого стеснения. Дёргаться от всякого рода телесной или душевной боли или радости, отдаваясь электрическим импульсам организма — есть не свобода, а возможность поддерживать работу природного организма. Но устранить причину всякой боли, радости и прочих преград на пути к призраку несуществующей свободы, чтобы стать независимым от Бога — невозможно. [3]
Казалось бы, молодой человек может выбирать путь жизни, и он действительно идёт то туда, то сюда, но на самом деле он просто ищет своё уже предопределённое, готовое место, как говорится, ищет себя, то есть ищет то, чтó уже дано и не может быть изменено, но может быть открыто лишь с помощью трения о предметы чуждые и чужие, без соприкосновения с которыми невозможно узнать и отсеять то, чтó ему не нужно, дабы найти нужное и не искажать данное. Вот и весь выбор.
Можно сказать, что своевольное или самовольное стремление выбирать есть даже в некотором роде оскорбление Бога, будто Бог не знает, чтó нам нужно, а вот мы — знаем, или Он плохо знает, а мы — хорошо, а значит на Него нет надежды в этом вопросе. Да, это оскорбление. Но оно тоже нужно, то есть оно неизбежно, ибо оно есть та часть свободности мыслей, чувств, слов и поступков, которая дана для шатаний, блужданий, поисков, рискованных проб и ошибок, собственного труда, напряжения и жертв и, в конце концов, для осознания своей абсолютной неспособности позаботиться о себе самому, чтобы сравняться в этой заботе с Богом.
Всё то, что мир творит — подобье сна дурного.[4]
И это говорит нам не о свободе мира, а о его несогласии с несвободой, о его протесте, недовольстве, раздражении, бешенстве — бешенстве зверя в клетке. Потому что земная жизнь — действительно клетка, и смириться с сознанием этого ради того, чтобы извлечь из пребывания в этой клетки истинную пользу и вечное благо может только тот, кто, обратившись к Богу, с Его помощью ýзрит назначение этой клетки и смысл своей жизни в ней.
____________________________________________
[1] Прем. 9,14: «Ибо какой человек в состоянии познать мир Божий, или ктó может уразуметь, чтó угодно Господу ? Помышления смертных нетверды, и мысли наши ошибочны, ибо тленное тело отягощает душу, и эта земная храмина подавляет многозаботливый ум. Мы едва можем постигать и то, что на Земле, и с трудом понимаем то, что под руками, а чтó на небесах — ктó исследовал ? Волю же Твою ктó познал бы, если бы Ты не даровал премудрости и не ниспослал свыше Свет Духа Твоего ?»
[2] Пс.2.
[3] Иов.12,14: Кого Он заключит, тот не высвободится.
[4] Рудаки.