Мой последний живой корень постепенно засыхал. Душа истончалась, страшное Ничто подступало все ближе. Я замер и больше ни о чем не думал. Разум угасал и погружался в небытие.
И вот, на грани слабых, почти неощутимых внешних раздражений я уловил, как последнее мое пристанище, небольшой корешок начал еще больше уменьшаться. Конец был близок, путь по Большому кругу, только начавшись, обрывался.
Вдруг! Яркая белая вспышка ослепила разум, сознание было готово отключиться, но выстояло. Мощный поток жизненных сил влился в меня, и пришло ощущение нового тела, в котором я неожиданно оказался и открыл глаза, именно глаза! Темная и сырая нора, прорытая ставшими моими лапами, обрывалась у подземной части деревца.
Я увидел себя прежнего, вернее остатки тонкого ствола, уходящего на поверхность, и засохшее сплетение корней. Последний живой корешок хрустел на острых зубах моей пасти. Да, именно пасти, а не рта.
Теперь мне стало понятно, как я перемещался в новое пристанище. Для этого предыдущее тело должно было прекратить свое существование, а рядом следовало находиться другому живому существу. Самому перейти в любой ближайший камень, в который меня поместили изначально, было невозможно.
В моем новом теле существовало еще одно сознание настоящего владельца. Оно было очень простым и обеспечивало все жизненно важные функции. Мне оставалось только созерцать изнутри жизнь подземного жителя, роющего ходы и разыскивающего пищу. Я не знал, как его назвать, да это было и не нужно. А то, что он прорыл ход и съел меня, можно было считать еще одной большой удачей.
Первые дни движение доставляло наслаждение, особенно бегание по мокрым норам, копание новых и чесание задними лапами за маленькими ушками, где похоже жили мелкие насекомые. Удовольствием было почистить мордочку передними лапками после съеденного сытного мягкого корешка, а затем полакать водички из лужицы, набравшейся из капели с потолка и стен норы.
Я заново учился спать, забившись в дальний ход, где моим зверьком была припасена мягкая трава и можно было расслабиться не опасаясь неприятностей. Много чего можно вспомнить и рассказать об этом периоде моей жизни, по своему счастливом.
Тревожило другое, следующая реинкарнация. Век подземного жителя был недолог, а переходить в его зверенышей, появившихся после прихода второго зверька, не хотелось.
Пришло время, когда мои силы начали заметно уменьшаться, он почти перестал выискивать сладкие корешки и есть, норовил залезть в свое логово и дремать один. Никто из его собратьев не забегал в этот дальний угол. Передо мной опять встала угроза исчезновения.
В этой ситуации просматривался только один выход. Мне пришлось взять управлением телом на себя. Разум зверька сопротивлялся, пытался противостоять - нарушался заведенный порядок жизни. Но в конце концов он отошел в сторону и, смирившись, перестал мешать, погрузившись в сон.
Неумело управляя телом, первым делом я нашел сладкие корешки и подкрепился, восстанавливая сили. Затем пополз по норе, которая вела вверх и заканчивалась у корней моего бывшего дерева. Их высохшие остатки все еще свисали вниз. До поверхности оставалось не так много, из последних сил я копал наклонный ход, поднимаясь вверх.
Наконец, земля надо мной обвалилась, я глотнул свежего воздуха и выполз на поверхность. Подслеповатые глаза подземного жителя видели плохо, но вокруг стояла ночь, спасшая меня от полной слепоты. Наслаждаться наземным миром можно было долго, я помнил лишь свои скудные ощущения камня и растения. Во многом они не подвели меня.
Травянистый берег переходил в песчаный плес, о него мерно шуршали легкие волны. Я оказался на берегу водоема, о размерах которого судить конечно не мог. У меня был только один путь - к воде, перебирая лапками по песку, я пополз на звук волн.
Задача, стоящая передо мной была понятна и проста. Но сложно было перебраться из одного умирающего существа в другое. Постоянно существовала опасность оказаться в тупике и исчезнуть. Каждый раз приходилось придумывать что-то новое.
Как оказалось, живой мир планеты бурлил и был многообразен. Жизнь кипела в воде, на земле и в воздухе. И часто не требовалось доживать до естественной смерти существа. Вернее, смерть была естественной, но могла произойти в любой момент. Хватало хищников, и существовало множество пищевых цепочек.
Несколько столетий я существовал на планете, ставшей мне вторым домом. Жил в десятках живых существ.
Что может сравниться с полетом на распростертых крыльях, лишь изредка ими взмахивая в теплых восходящих потоках воздуха. Часами можно кружить над безбрежным зеленым лесным океаном, таким же синим, когда берег теряется у горизонта, а внизу водная гладь искрится в лучах светила.
А какой простор таили в себе глубины океана. Здесь можно было не беспокоиться о том, что исчезнешь. На любого хищника всегда находился более удачливый, или более крупный. Основная жизнь в воде бурлила в верхних слоях. Но в глубине бездны существовала и другая. Изредка монстры глубины поднимались наверх и сталкивались в смертельных битвах с колоссами, обитающими у поверхности.
Я носился по травянистым равнинам степей в стаде первоклассных бегунов. Лежал в засаде, поджидая добычу. Сражался за свое место в густых чащобах. Дрожал в норе темной ночью.
Об этих прожитых сотнях жизней, длинных и коротких, нередко трагических, можно написать книгу. На эти жизни ушла не одна сотня лет. Но я заскучал. Оказалось, что очень тяжело жить среди существ, пусть и живых, но наделенных только животным разумом,
Как мне теперь хотелось поговорить по настоящему об окружающем мире, устройстве вселенной. Да мало ли о чем можно поговорить, лишь бы говорить словами, а не обозначать свои эмоции гортанными криками и воплями, звериным рыком.
Видимо для этого надо было перебираться на другую планету, конечно, сделать это самостоятельно я не мог.
Если вам интересно - приглашаю на мой канал, поделитесь статьей со знакомыми и друзьями в соцсетях. Можно даже поставить лайк - он же палец вверх.