Тёте Алле исполнилось 86, когда она вдруг обнаружила, что не помнит, как зовут эту милую женщину, жену её сына Георгия. Вот имена далёких зятьев, которых видела от силы десять раз в жизни, у неё, что говорится, от зубов отскакивали – Микки, муж Леночки, и Аллан, муж Жанночки. Дочери жили в Финляндии, сначала Лена вышла замуж за финна и уехала к мужу, затем и Жанна, поехавшая в гости к сестре, там же счастье нашла. Обе дочки предлагали матери переехать к ним, но Алла Георгиевна отказывалась: в Якутии родилась, всю жизнь прожила, двух мужей похоронила (один из них был моим дядей), здесь и умирать будет. Тем более, что отношения с невесткой у неё замечательные, та её любит, мамой зовёт и даже фотографию в сумке носит! Только вот имя почему-то забывается. Вроде бы сын утром скажет: Рая, Раечка, Раиса, а к обеду тётя Алла потихоньку спрашивает у кого-нибудь, как зовут невестку. Рая не обижалась, понимала, что человек в возрасте, делала вид, что не замечает, хотя, конечно, обидно было.
(почему Раиса носила в сумке фото свекрови – история здесь)
Но это оказались только цветочки. Очень скоро тётя Алла забыла имена обеих дочерей (зятьёв при этом помнила!), стала слышать странные голоса, жаловалась врачам из «Скорой», что её обижают – не разрешают чистить зубы. На резонный вопрос, каким образом, Алла Георгиевна вполголоса отвечала:
- Они постоянно воруют у меня зубную щётку!
Раиса со слезами показывала врачам шкафчик, в котором лежало несколько новеньких зубных щёток, те только головами качали:
- Деменция, уже ничего не поделать. Крепитесь.
Наступали и просветления, первое время довольно длительные. Тётя Алла осознавала свои проблемы и боролась по мере сил. Для тренировки памяти она постоянно разгадывала кроссворды, особенно ей полюбилась их цифровая разновидность – судоку. Внучка Шурочка (её история здесь) скупала для бабушки толстенные сборники вроде «800 судоку» или что-то в этом роде, а тётя Алла щёлкала их как семечки. Сын Гоша даже смеялся:
- Тебе, мама, нужно в чемпионатах участвовать! Любого за пояс заткнёшь!
Но постепенно «хорошие» периоды становились всё короче, «тёмные», соответственно, длиннее. Единственное, что осталось у тёти Аллы, это её любимые судоку, которые она по-прежнему успешно решала. Но для решения судоку требовались ручки.
Ручки пропадали с завидной интенсивностью, гораздо чаще, чем зубные щётки. Тётя Алла подозревала целый заговор против неё. Всем, кто приходил её навестить, она жаловалась:
- Вот, воруют. Дожили, ручки в доме не найти!
Теперь каждый гость знал, чтобы порадовать старенькую тётушку, нужно принести ей ручку. Каких только не приносили, и в несколько цветов, и японские, пишущие на мокром и в положении «лёжа», и вообще всякие разные. Единственное, гелевые ручки она не признавала, считала, что они слишком маркие, и если ими заполнить судоку на одной странице, то на обратной уже видны следы, а это жутко неудобно.
Подаренные ручки тётя Алла любила, складывала их в свой ящик, закрывала на ключ. А когда решала проверить, как её «драгоценные» поживают, обнаруживалось, что части не хватает, причём самых красивых и потому особо любимых. Грешили одно время на маленького Сашку, часто приходившего в гости, но тот увлечённо рисовал фломастерами и цветными карандашами, что ему прабабкины ручки!
Скандалы в доме происходили всё чаще. И Гоша, и Раиса отмалчивались, пока тётя Алла, прежде культурная и интеллигентная женщина, орала на весь дом. Но иногда и их нервы не выдерживали:
- Да куда ты их деваешь-то? Ешь, что ли? Мама! Это становится просто невыносимо!
Гоша с Раей несколько раз пытались найти, куда тётя Алла прячет эти несчастные ручки, но всё было попусту. Эти их попытки старая женщина воспринимала по-своему:
- Уже не таитесь, открыто воруете у меня! Уж потерпите, недолго мне осталось, всё равно потом вам все достанется!
Как-то сын Алёшка притащил бабушке целую коробку ручек, купил на китайском рынке. Та поначалу обрадовалась, а потом устроила очередной скандал:
- Со свету меня сжить вздумал? Квартиру мою отобрал, теперь и сама мешать стала? Отравленные ручки принёс!
Вся коробка полетела с балкона, а через день тётя Алла кричала на сына с невесткой:
- Мне Лёшенька ручки принёс, целую коробку! Где они?! Украли, и даже не стыдно! Сволочи! Вот погодите, лишу вас наследства, будете знать!
Раиса только тяжело вздыхала и останавливала мужа, который порывался сказать матери, что у неё вообще-то ничего нет, свою квартиру она, ещё будучи здоровой, подарила любимым внукам, Алёшке и Шурочке. Сама же переехала к сыну с невесткой, мол, вам удобнее будет меня досматривать. Раиса со свекровью дружила, любила её, потому с радостью на такой вариант согласилась: и старушка под присмотром будет, и детям жильё. В те благословенные времена, когда Алла Георгиевна была в порядке, она здорово поддерживала невестку. Её любимой фразой было:
- Ничего, Райка, прорвёмся, где наша не пропадала!
А теперь… Атмосфера в квартире была накалена, трудно жить с таким человеком, от которого неизвестно, что ожидать.
- Хорошо хоть газ не открывает, как бабушка у Мироновых, - иногда говорила Раиса, - Или у Петровых мама лежачая, памперсы ей меняют, а она их материт за это. Наша ещё безобидная. Уж как-нибудь проживём.
Но как-то раз и Раису прорвало. В тот день она пришла от сына, помогала его жене Танюше с близнецами, умаялась, думала только об одном, отдохнуть. А в доме творилось невесть что, на полу во всей квартире ровным слоем лежали какие-то обрывки. Раиса поскользнулась на одном из них, упала на пол. Растерянно поднесла клочок бумаги к глазам, это оказался рваный клочок сборника судоку. И в этот момент из комнаты вышла Алла:
- Ты что натворила? Ты! Изорвала мои любимые судоку! Вчера только Шурочка принесла (на самом деле, на прошлой неделе, но не суть)! Злыдня, извести меня хочешь!
И вот именно в этот момент Раису вдруг понесло:
- Да! Хочу! Надоела, хуже горькой редьки! Никакого покоя в собственном доме! Достала ты меня со своими ручками и судоку!
Уже через минуту Рая пришла в себя. Она смотрела на тихо плачущую свекровь, и волна стыда накрыла её с головой:
- Мама, прости. Прости, мамочка, я не хотела, сорвалось.
- Я так и знала. Спасибо, что сказала, наконец, - Алла Георгиевна сгорбилась и, шаркая ногами, тихо ушла в свою комнату.
Раиса долго плакала, потом убрала квартиру, поставила чайник и тихо постучала в дверь:
- Мама, пойдём чай пить.
За дверью было странно тихо, женщина постояла, ещё несколько раз постучала, потом нерешительно толкнула дверь. Алла Георгиевна лежала на кровати, отвернувшись к стене. Рая тронула её за плечо и отшатнулась, свекровь была мертва.
Потом были похороны, поминки, все необходимые процедуры. Все пришедшие удивлялись:
- Нет, мы знали, что Рая любит Аллу, но чтобы так убиваться? Какая всё-таки душевная женщина.
А душевная женщина плакала, уткнувшись в плечо моей мамы:
- Тётя Люся, я так виновата! Получается, я её убила своими словами? Как мне жить теперь?
- Не изводи себя, Алла прекрасно знала, как ты к ней относилась. А то, что так совпало, что ж, значит, судьба. Не вини себя.
- Знаешь, я бы сейчас всё отдала, хоть все ручки мира скупила, только бы она обняла меня, улыбнулась и сказала: «Ничего, Райка, прорвёмся, где наша не пропадала!», - Раиса вытерла слёзы, - Почему я такая дура?
…Через 40 дней после смерти Аллы, Рая и Гоша, наконец, решили вынести её кровать. Подняли матрас, а там… Несколько зубных щёток и 73 шариковые ручки…