Мои школьные годы пришлись на 1990-е. Тогда был пик популярности на гипноз, экстрасенсов и вот это вот всё. Как ошалевшие, люди заряжали воду перед экранами телевизоров, слушали Чумака и Кашпировского, верили одновременно и в амулеты, и в спиритические сеансы, и в целебную силу мумие.
По стране гастролировали гипнотизеры. Уж не помню, как и зачем один из таких «гастролеров» выступал у нас в школе. Не думаю, что это было «воспитательное мероприятие», скорее всего он там просто арендовал зал. Ну, мы, конечно, школьники набились в этот зал. Всем было до ужаса интересно. Возрастных ограничений не было. Не знаю, как насчет взрослых, но нас пускали бесплатно.
Я выходить тогда на сцену побоялась, а те, кто вышел – так с ними совершенные чудеса происходили. Кто-то по воле гипнотизера кукарекал, какой-то мужчина представлял, что он женщина, мальчик из параллельного класса в гипнозе, дотрагиваясь до обычных предметов, отдергивал руку как от раскаленного железа.
Впрочем, были и такие, кого гипнотизер сразу «забраковал». Сказал, что они негипнабельные – то есть не поддаются гипнозу.
С тех пор прошло много лет, и я иногда, вспоминая этот школьный «сеанс», мучилась от любопытства: гипнабельная я или нет? Как бы я себя вела в состоянии гипноза? Даже иногда ругала себя: почему не рискнула выйти на сцену?
На счет гипноза столько есть противоречивых сведений, даже среди профессиональных психологов и врачей. Кто-то верит в его целебную силу, кто-то – называет злом.
Потом я узнала, что то, что практиковал у нас в школе этот заезжий гастролер – это вообще-то директивный гипноз. Это наиболее жесткая форма гипноза, при которой эффект может оказаться самым непредсказуемым. Мой психолог объяснял мне, что это как чем-то тяжелым по голове ударить. На себе я попробовала позже только мягкий, «эриксоновский» гипноз. Об этом напишу в следующей статье.