Все люди, сидящие за столом, были Лие противны. Женщина, со стрижкой под Мирей Матье, в коротеньком, не по возрасту, черном платье. Мужчина рядом, красный от вина. Семейная пара – муж и жена – нарядно одетые и тихие. Муж не говорит по-русски, а она устала переводить. Хозяин праздника, ее бойфренд Олег, говорит какие-то глупые шутки, смеется, некрасиво закидывая голову. Его толстый друг, который рассказывает Мирей Матье какой-то пошлый анекдот, вдруг говорит Лие: Закрой-ка ушки, слишком молодая еще». Матье хохочет. Лие хочется уйти. Официантка подливает ей вина. «Вы хотите меня напоить?» - Спрашивает ее Лия. Официантка краснеет: «Это моя работа». «Сколько же они могут пить?» - Думает Лия глядя на компанию, которая уже шумит гораздо больше, чем прилично для ресторана. К счастью, ужин закончен. Матье, пошатываясь, встает из-за стола. При этом ее платье задирается до пояса, показывая всем черное белье. Она игриво ее одергивает. Лие почему-то становится стыдно. Вся компания едет кататься по Москве. Лия смотрит в окно лимузина и думает о том, что где-то уже читала про такие «гуляния». Кажется, давным-давно люди тоже гуляли в ресторациях, потом извозчики катали их вместе с дамами по городу с песнями и свистом. «Интересно, - подумала Лия, - а мы сейчас едем к цыганам и медведям?». На Воробьевых горах компания снова пьет, Толстяк обещает показать всем Москву из окон своего нового офиса, Матье и остальные поют: «Я читаю стихи проституткам и с бандюгами жарю спирт…». Из их пластиковых стаканчиков выплескивается вино. Потом Матье в машине целуется с красным от вина мужчиной и уговаривает его поехать в клуб. Где-то они выходят. Она устало кладет голову на плечо Олегу и дремлет. Сквозь дремоту Лия слышит, как он говорит про нее своему толстому другу: «Одиннадцать лет разницы». Толстяк, наверное, уважительно кивает. Есть чему позавидовать. Лия прекрасно понимает, что Олег показывает ее, как куклу и хвастается ею, как вещью. Но ей всё равно. Дома Олег обнимает ее и предлагает потанцевать, а потом его тошнит на кухне. Нет, сегодня она не останется у него ночевать. Оставит бутылочку минералки и уйдет.
Когда Олег впервые написал ей и пригласил на прогулку, она несколько дней как рассталась с Максимом. Максима она очень любила. Любила нежно, с открытой, еще наполовину детской, душой. Познакомившись с ним, она быстро стала физически зависеть от него, как наркоман зависит от наркотика. Его равнодушие мучило, она страдала от его вечной занятости, хладнокровия, отсутствия даже малой толики романтики в их жизни. Она не впервые расставалась с ним. Но в этот раз решила твердо. Решила твердо, но сразу начала мучительно страдать. Максим не писал. Но писал Олег. И Лия решилась. Сначала это показалось ей подлым, гадким, неправильным, но когда она, сидя рядом с Олегом, услышала из телефона голос Максима, эти мысли покинули ее. Она его слышала, она его ощущала. Олег от стыда не страдал, поэтому охотно рассказывал ей, что Максим планирует и с кем встречается. Лия внутри закипала и отдавалась Олегу, будто это могло как-то изменить то, что рядом с Максимом другая. Её было всё равно. Олег был тенью, облаком, комнатой – чем-то неживым для нее, но обладавшим правом говорить с Максимом, знать о нем. Лия часто плакала, потому что Олег был груб с ней. Он будто пытался показать Лие ее место, чтобы она, женщина, не допустила даже мысли о том, с каким меленьким мужичонкой оказалась рядом. «Я очень опытный, я научу тебя». – Часто говорил он. Но Лия знала, она прекрасно видела, что скрывается за попытками унизить ее. И ей было всё равно. Она получала то, что было ей необходимо – маленькую частичку Максима. Но однажды Олег зашел слишком далеко, сказал ей что-то настолько наглое, что Лия не выдержала: «Я не прошу тебя любить меня, не прошу даже интересоваться тем, как я живу, но и терпеть тебя и твою болтовню я больше не хочу. Не приходи ко мне». В тот же вечер она накрасилась, завила кудри, надела самое красиво платье и пришла к Максиму. Просто пришла, дождалась его у подъезда, и бросилась к нему в объятия в сотый раз.
Через неделю они пришли к Олегу в гости и долго болтали, смеялись, пили вино и слушали музыку. Вечер тянулся спокойно и тихо, всем было хорошо и каждый наслаждался жизнью.