Святитель Филарет (Дроздов) много сказал проповедей о вере. Им был составлен всем нам известный «Пространный катехизис», однако вся полнота размышлений о вере разбросана по крупицам в разных проповедях Святителя. Он пишет в «Катехизисе»:
«Вера есть уверенность в невидимом – как в видимом, а в желаемом и ожидаемом – как в настоящем», но читая проповеди, мы видим обширные размышления и доказательства, подтвержденные словами Священного Писания:
«Где вера, там не все должно быть ясно видимо – объясняет Святитель, – но должно нечто предполагать сокровенное, поелику «вера, по Апостолу, есть обличение невидимых (Евр. 11, 1),
открытое же и полное видения не оставило бы места вере».
Но достаточно ли одной уверенности в невидимом, для того, чтобы сказать: «я верую». Отвечая на этот вопрос апостол Иаков пишет: «Как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва» (Иак. 2, 26).
Отсюда следует, что вера это не просто уверенность, но жизнь, согласованная с верой. И «если дела твои не одушевляются верой и потому кровь Христова не очищает совести твоей от мертвых или умерщвляющих беззаконных дел (Евр. 9, 14)…, то жертва тела твоего не есть живая». Этими словами Святитель еще больше раскрывает текст о вере Апостола. Веруя, по мысли Святителя, мы должны жить согласно законам нашей веры, проповедуя ее всему миру своими делами.
Одной из суровых тем проповедей, которая прослеживается в словах Святителя, является тема страха. Один из биографов его отмечает:
«Чувства дали и страха основное чувство филаретовых проповедей, их тональность. Святыня не пускает в свои пределы ничего не-святого и не священного. Святое отталкивает реальность, оно окружено силовым полем, отбрасывающим за свои пределы все темное и падшее».
Однако этот страх не столь страшен, как описывает биограф. За этим, наводящим трепет и ужас, страхом идет совершенная любовь, которая по нашей природе сама не может удержаться в нашем сердце и всегда подпитывается страхом, сначала рабским, а потом сыновним. Святитель пишет:
«Между тем как любовь изгоняет страх, да насладится человек торжеством благодати, смирение обратно призывает страх, да не забудет облагодатствованный своего недостоинства. И если ты удалишь от себя страх: то кто же приведет тебя к любви? Потому, как сказует Премудрый, страх Господень на стезях любления поставляет [Сирах.1, 13]».
Мы видим, что страх и ужас мира земного, граничат с любовью в проповедях Святителя. И как бы велик страх не был, он всегда поглощается любовью Господа нашего Иисуса Христа. Святитель пишет: «Жажду приятного угаси жаждою галгофской; сладости земные положи оцет и желчь, поднесенный распятому Господу».
Этими словами Святитель призывает всех обратить внимание на спасительную жертву Господа, которая была принесена за нас. Обратив же внимание, по словам Святителя, не останемся в стороне, но да пребудем в страхе и трепете Господнем, взирая на нашего Спасителя. Как мала и не видима граница, у святителя Филарета, между любовью и страхом.
Иногда человек даже не замечает как страх изгоняется любовью, а любовь, будучи подпитываема страха, совершенствуется все больше и больше.
В своих проповедях особенно в дни страстных воспоминаний, Филарет подымается до подлинных высот молитвенного лиризма, в его словах слышится трепет сердца. Этих слов нельзя пересказывать, их можно только перечитывать и повторять.