Валюшка Морозова отца не знала - растила её мать. В школе своей деревенской звёзд с неба она не хватала, да мать от неё этого и не ждала - не всем же учёными быть. Думала мать - закончит как-нибудь дочка восемь классов, да и пойдёт на колхозную ферму дояркой или скотницей работать - они и без наук побольше инженеров зарабатывают.
Да не тут-то было! К Валиному аттестату, спустя несколько месяцев после его получения, добавилось приложение в виде сыночка Владика... К своим пятнадцати годам стала Валя физически вполне взрослой девицей, влюбилась, добилась взаимности от десятиклассника Валеры, и вот плодом-то их любви и стал Владик.
Матери молодых родителей вступили в бурные переговоры, которые закончились тем, что Владика забрала мать его юного папы, сорокалетняя бабушка. С условием, что отдали, так отдали - и чтобы больше не совались...
А Валя не стала ни дояркой, ни скотницей, а уехала в город и поступила в училище, где учили на маляров-штукатуров. Эту учёбу ей всё же удалось одолеть.
В городе ей сразу понравилось. Своя койка в общежитии, печку топить не надо, не надо уголь таскать, воду из колонки носить, копать надоедный мамкин огород... Да и после работы и в выходные - делай, что хочешь! Тут тебе и мороженое, и кино, и танцы...
Зарабатывать Валя стала хорошо - труд маляров-штукатуров хорошо ценился в СССР, накупила себе городских нарядов и очень полюбила такой культурный досуг, как танцы, бывавшие по выходным то в мужском, то в женском общежитии.
Девушка Валя была видная, успех у парней имела и очень активно им пользовалась - ограничений на общение с мужским полом на себя не накладывала, а если случались беременности, то быстро их пресекала разными способами, включая и медицинский...
Но однажды всё же не удалось ей избавиться от плода очередной "любви", и родился ещё один сынок - Юра...
Раз такое дело - мать-одиночка - значит нельзя стало Вале оставаться в общежитии, и прораб Евгений Павлович, пока мать с сыном были ещё в роддоме, выхлопотал ей в профкоме свой угол - комнату в общежитии для малосемейных.
Малосемейка, как называли в народе такое жильё, представляла собой комнаты площадью от девяти до шестнадцати метров со своим санузлом и общей - семей на 8-12 кухней.
Сюда-то и привезли Валю из роддома прораб и её приятель, плотник Толик . Отпраздновали новоселье и рождение Валиного сына, и началась у Вали новая жизнь...
В малосемейке легче растить детей, чем в замкнутом пространстве обычной квартиры - всегда найдётся, кому присмотреть за ребёнком, когда надо отлучиться... Так что у Вали было время и для танцев в родной "общаге"...
А как подошло время выходить на работу, Юру она отвезла маме в деревню. Навещала их по праздникам, да и в отпуск заезжала на денёк-другой... Там Юра и в школу пошёл.
Детство его закончилось в тот день, когда умерла бабушка. После похорон мать тащила его за руку по деревенской улице на автобус и шипела, что вот отведёт его к разлучнице Таньке и скажет: "Вот, и этого забирай! Валерку к рукам прибрала, Владика усыновила - всё отняла! И Евгений Павлович жениться только обещает, а всё никак от своей Людки не уйдёт - жалко, видишь ли её, неродиху! И Толик всё за нос водит! Ходить - ходит, а как жениться - так нет его!"
Танькой-разлучницей была учительница литературы в школе, где Юра учился, Татьяна Сергеевна...
Юра подрос, а жили они с матерью всё в той же крохотной комнатушке в малосемейке - грянули девяностые годы, и настоящую квартиру Валентина получить так и не успела. Стала она болеть - ноги её распухали и болели...
Со старшим сыном она связи не теряла - писала ему время от времени. Владик к тому времени стал человеком самостоятельным, небедным и жил в другом городе. Он жалел свою непутёвую мать, и, когда она стала болеть, присылал иногда денег.
Валентина написала ему жалобное письмо - болею, мол, работать не могу, живу с твоим братом в конуре, скоро, наверное, и голодать будем...
Владик позвал её и брата к себе. Валентина быстренько собралась. Билеты купил Евгений Павлович, он же и провожал Валентину с Юрой.
До отправления поезда оставалось минут пять-семь, когда стоящий на перроне Евгений Павлович попросил Юру выйти к нему. Валентина всполошилась: "Поезд уйдёт, не успеет мальчишка!"
Юра вышел. Евгений Павлович крепко взял его за руку. Рука была большая, надёжная и очень горячая...
- Валя, - сказал Евгений Павлович. - Оставь его мне! Ведь ты же знаешь...
- Женя, но я не уверена, что он твой, - со слезами пробормотала Валентина.
- Да я сразу, как его увидел, понял, что мой, - ответил Евгений Павлович. - А теперь он взрослеет и всё больше и больше на меня похож становится!
- А как же Людка твоя, змея?!Она тебе не простит!
- Да Люда давно про это знает! Это крест твой, она говорит! У нас ведь своих-то нет - она тоже хочет, чтобы Юрочка был с нами!
Валентина махнула рукой из окна медленно двинувшегося поезда. Юра крепко держал руку отца.