Как же тихо скрипят назойливые гамаки посанской русской ночью. Как медленным лекалом совести вокруг бродят прозиватые мыли памяти...
А здесь! Мы тихо поем о нежданном рассвете и потераем свои кресты, загаженные песком времени, новые свершения, города полные счастья и золота, все там в кошмарно 1743 году, и безобразные пашни, и чувственные плакучие речи и вино льющееся в глаза курам...
Мы так долго шептали о приходе солнца, что бьемся в стекло под ритмы thrash metala, мы зависли, мы зарадели, мы бубенцы бесполезного счастья и очень важной беды, мы протуберанцы пуританской веры, Воркута сознания и Сантьяго совестливой похоти, закройте приорат запустения именно в старости мы зачерпнем еще целомудрия...
Как же тихо скрипят назойливые гамаки посанской русской ночью. Как медленным лекалом совести вокруг бродят прозиватые мыли памяти...
А здесь! Мы тихо поем о нежданном рассвете и потераем свои кресты, загаженные песком времени, новые свершения, города полные счастья и золота, все там в кошмарно 1743 году, и безобразные пашни, и чувственные плакучие речи и вино льющееся в глаза курам...
Мы так долго шептали о приходе солнца, что бьемся в стекло под ритмы thrash metala, мы зависли, мы зарадели, мы бубенцы бесполезного счастья и очень важной беды, мы протуберанцы пуританской веры, Воркута сознания и Сантьяго совестливой похоти, закройте приорат запустения именно в старости мы зачерпнем еще целомудрия...