март 2013
В нашей благополучной компании на Фурштатской то и дело рассказывали, как летают в тёплые страны. Истории эти были вне орбиты, на которой я до сих пор крутилась. Моря и океаны, пальмы и отели были всё равно, что жизнь знаменитостей. Параллельная реальность.
К концу зимы мне дали отпуск на неделю. Коллеги стали интересоваться, куда я полечу. По-ле-чу!.. Это что, шутка? Я никогда ещё не летала, никогда! Поезда, автобусы - понятно. Но как ни в чем не бывало, без крайней необходимости, не на похороны в другой конец России, всем миром собирая на билет, а с отпускных денег для одного лишь развлечения, лететь самолетом? Это было что-то из ряда вон!
Но окружение оказывает влияние на человека, даже если он того не осознаёт. Плывя по течению своего нового круга общения, я пошла в агентство выбирать первый в жизни тур.
— Куда вы хотите?
Я никуда и ничего не хотела. Но что-то таки надо было, по меньшей мере, в рамках услышанных мной от других людей историй, выбрать. Тогда я ответила неуверенно:
— Ну, наверное, в Турцию?
— В Турции сейчас море холодное. Не покупаетесь.
Такого поворота я не ожидала. О том, что не везде «на юге» и «на море» вечный сезон, мне не приходилось раньше задумываться.
— Ну, тогда куда-то, где оно тёплое. Что вы порекомендуете? Желательно, где по-испански говорят. Я немного учила. Было бы интересно попробовать поговорить.
— Какой у вас бюджет?
— 40000 рублей.
— Хмм, что у нас есть… Вот, к примеру, Тенерифе, апартаменты две звезды, без еды, двадцать минут пешком до пляжа, плюс виза, подходит?
Я ничего не поняла и просто ответила, что подходит. Взамен паспорта и денег получила лист А4 с сухой информацией о чартере - дата, время, авиакомпания. Несколькими днями позже вернулась в тесный офис-закуточек забрать визу. Сотни раз открыла тем вечером дома паспорт, в мельчайших деталях ее разглядывая.
Предлагала В. лететь со мной. Безрезультатно. Коренной петербуржец, он выезжал лишь пару раз в Москву. Ему нравилась Карелия, озёра недалеко от Петербурга, деревни псковщины. Остальное было незачем. Я не переубедила его. Не нашла слов. Да у меня их и не было. Сама не знала, куда и зачем еду.
Настроение в этот период в целом было ни к чёрту. Проблемы в семье меня разрушали. На этом фоне и работу, которая мне очень хорошо подходила, я стала отторгать. Возможные варианты решения имеющихся проблем мне не нравились. Так что, в конце концов, я стала терять желание бороться да и в принципе жить. С момента покупки путёвки у меня даже зародилась стойкая фантазия, что самолёт, которым полечу, разобьётся, и я перестану существовать.
День икс наступил. Полёт был долгим и не комфортным. Слева придавливал потный толстый парень. Сзади две подружки на весь салон выпендривались друг перед другом, кто из них чаще летает на Канары, как на дачу. Канары… Почему все вокруг о них только и говорят? До меня стало доходить, что Тенерифе имеет к ним отношение. Но, Канары Канарами, однако еще и в небе я продолжала надеяться на то, что моя фантазия о том, чтобы исчезнуть, всё же реализуется.
И вот что: мечты сбываются. Катя, что вылетела из терминала Пулково-2 семь часов назад, действительно перестала существовать, когда борт совершил посадку в аэропорту Южный Тенерифе. Приставили трап. Открыли дверь. В салон зашёл теплый воздух. Его запах растрогал меня до глубины души. Я не знала раньше такого сладкого природного аромата. Густо пахло цветущими растениями. В моих глазах вдруг появились горячие слёзы, а в горле ком. Чувство накрывшего счастья было удивительным.
Прошло несколько часов, прежде чем трансфер развёз людей по отелям. Поздним вечером меня поселили в комплексе апартаментов La Laguna II. Перед сном немного прогулялась по территории.
Мартовские ночи на острове оказались холодными и сырыми. С океана дул ветер, что вызывало сильнейшие сквозняки. Шумно хлопали чьи-то двери. Эхо звонко разносило звуки жизнедеятельности всего апарт-комплекса. Я плотнее закрыла вход в крошечный хозяйственный дворик, куда можно было попасть из моей студии. Обратила внимание, что там штукатурка от сырости лохмотьями свисала со стен. Легла спать, но даже под тяжестью четырех шерстяных одеял, которые нашла в шкафу, дрожала от холода. Пишу эти строки и спрашиваю себя, был ли в апартаментах кондиционер. Не знаю! В моей картине мира не существовало кондиционеров, и я даже не думала о том, что мой комфорт может быть обеспечен этой опцией. Я была настолько невеждой в плане отелей, что ожидала например, счет по счётчикам за воду и свет в день выселения.
Рано утром, около семи, так и не поспав, пошла на пляж. Делать там было нечего, холодно. Уже хотелось есть, а кафе ещё были закрыты. Над головой висели угрюмые тучи. Было ощущение, что вот-вот начнётся ливень. Я словила вайфай на террасе случайного бара, чтобы позвонить домой. Наблюдая, как машинка причёсывает граблями песок, без энтузиазма рассказывала в скайпе о первых впечатлениях.
Когда отключилась, услышала за свой спиной:
— По утрам всегда прохладно. Распогодится. Приходи вечером пить сангрию. Только поужинай до того. У нас в меню еды нет, только напитки.
Оглянулась. Рядом стоял парень, который взялся невесть откуда и собирался закурить.
В девять выглянуло солнышко и я начала согреваться, словно бутылка вина, которую достали из холодильника. Внутри ещё холодная, а снаружи — конденсат. Настали блаженные час-два, когда лучи солнца не столь обжигающие, чтобы прятаться в тень, от которой, напротив, тянет подвальным холодом.
День я провела на пляже. Впервые в жизни топлес. В автобусе гид рекомендовала наносить интенсивные солнцезащитные средства, выходя на улицу, но я проигнорировала ее совет, потому что никогда ещё не сгорала. А тут, действительно, впервые в жизни получила сильный ожог. К вечеру на мне не было живого места. Ночью я выла даже от прикосновения простыни к коже. Лосьон After Sun в этой ситуации был бессилен, а другой помощи в аптеке не предлагалось. Мучили жар и озноб.
Казалось, что отдых испорчен, и я очень сильно хотела домой! Утром я присела позавтракать на террасе, с негодованием слушая, как русский сосед орет на горничную: «там протри», «здесь вымой», «куда пшла!». Женщина не понимала ни слова, поэтому жена соседа голосила на неё ещё громче. Следующий на уборку был мой номер. Я решила дать женщине возможность побыть наедине с собой и ушла на улицу. Прошла мимо бара, куда меня накануне звали на сангрию.
— Привет. О, да ты, кажется, сгорела. Что собираешься делать? Идёшь к океану? На пляж в таком виде больше нельзя.
— Что же мне здесь еще делать? Это моё первое путешествие и я здесь ничего не знаю.
— А что тут знать? Автовокзал там, — парень взмахнул рукой вверх и направо. - У нас тут есть интересные места: скалы Los Gigantes, El Medano… Хотя, нет, едь лучше на север острова или к Тейде. Там не такое солнце.
— Вы здесь отдыхаете или живёте?
— Работаю охранником этого бара ночью, когда он закрывается. Приходи вечером, если хочешь поболтать. А сейчас иди лучше к автобусам, не теряй время. Уже полдень.
Я не послушала совета и бездарно провела день, изучая сувенирные лавки. Ближе к трём решила пообедать в кафе. К моему огромному удивлению, официант принес целую курицу, которой я ужинала ещё пару дней. Спать легла ранним вечером, но лишь промучилась. Моя обожжёная кожа стала затвердевать и превращаться в древесную кору. Снова мучили сырость, холод, жар и ожог. Выносить это можно было только стоя на ногах и в марлевой тунике. Несколько раз ночью выходила на террасу, любовалась небом. Облака оседали прямо на крыши домов.
Утро началось опять с мыслей, о том, что Тенерифе невыносимый остров. Всё сильнее хотелось домой. Огромных сил стоило заставить себя выйти наружу. Позавтракала на террасе дыней, слушая злую возню соседей. Тут я заметила, что веду себя ничем не лучше, чем они. Безделье показалось, наконец, глупостью. Позавтракав, я пошла на автобусную станцию.
Наконец, в ход пошел испанский, пусть и с элементами английского:
— Ida y vuelta, por favor.
— ¿A donde?
— No se… Cualquier dirección… What do you recommend to see on the island?
Кассир отправила меня ближайшим автобусом в Ла-Лагуну. Смотреть в окна автобуса было интересно. Дорога отвлекала, стало спокойно на душе, я радовалась, что не осталась в номере. Впервые в жизни увидела ветряные электростанции, пещеры и обратила внимание на то, что люди строят жильё прямо под камнепадами или над пропастью.
Местные в Ла-Лагуне были одеты в демисезонные сапожки и куртки. Было +16, кажется. Я была в шлепанцах и шортах. Не совсем уместно для прохладной погоды, но, впрочем, терпимо. Прошла футбольное поле, и скалодром, очаровалась неочищенными пальмами на городских аллеях. Впервые увидела яркие, бесшумно плавающие по рельсам современные трамваи. Обошла старый город, с наслаждением любуясь архитектурой. Кристобаль-де-ла-Лагуна считается столицей Канарских островов. Она сформировалась в XVI веке и включена в список всемирного наследия ЮНЕСКО.
Обратно ехала с пересадкой в Санта-Крус. Там у меня был в запасе час. Опасаясь опоздать на автобус, всё же пошла в город прогуляться. Знать не знала тогда Сантьяго Калатраву, но меня потрясло его творение - белоснежный концертный зал на набережной. Из интересного еще увидела волнорезы преимущественно квадратной формы с нарисованными на них портретами знаменитостей.
В Коста-Адехе вернулась затемно и пошла к пляжу. Хотела посидеть в баре. Мой бюджет предполагал только траты на еду. Завтрак всегда «английский» — самый дешевый, в одном и том же заведении, экспериментировать я опасалась. Обед — как придётся, всё время с мыслью не потратить лишнего. На ужин — остаток обеда и дыня из мини-маркета. О существовании Меркадоны я узнала только в день отъезда. Но в это вечер решила навестить своего единственного знакомого и позволить себе сангрию, хотя и считала траты на такие напитки расточительством.
— Я была в Ла-Лагуне!
— Как тебе?
— Влюбилась в неё.
— А собиралась вместо этого маячить весь отпуск туда-сюда, по променаду, как эти старые немцы. Да?
Следующим утром, как на свидание, полетела на крыльях к автовокзалу и уже через час мчалась вниз по серпантину в маршрутке из Сантьяго-дель-Тейде в деревню Маска. Было страшно. Заносило на узких участках, навстречу летели другие маршрутки и авто, все сигналили друг другу на поворотах. Казалось, вот-вот произойдёт столкновение и все мы улетим в пропасть. В салоне то и дело восклицали: «Ах!».
Маска окружена потрясающим зеленым горным пейзажем, что уже само по себе было для меня впервые и незабываемо. Однако, идея посещения этого места заключалась ещё и в том, чтобы длинной живописной тропой дойти к ущелью, а затем к океану и небольшой пристани, куда в старые времена причаливали пираты. Я прошла часть тропы, но скоро почувствовала себя неуверенно. Сказывалось полное отсутствие туристического опыта. Сомнения доминировали над любопытством. Некоторые люди, увидев меня, обращали внимание на обувь и спрашивали, нормально ли мне. Я была в сланцах, а они в кроссовках. Мне было нормально, просто я была не готова к походу и совершенно без понятия, сколько ещё идти, поэтому стала возвращаться к остановке. Боялась, что не выберусь из ущелья до последней маршрутки. Так у меня образовался незакрытый до сих пор гештальт: насладиться живописным ущельем Маска вполне.
Я должна была ехать обратно из Маски в Сантьяго-дель-Тейде, и там сделать пересадку на автобус в Коста Адехе. Транспорт на Тенерифе удобно стыкуется. Однако, меня привлекла центральная площадь — единственная достопримечательность в этом проезжем городе и я, любуясь всего несколькими зданиями и апельсиновым деревом на ней, упустила стыковочный автобус.
+12, я в шортах, майке и голодная брожу туда-сюда по дороге. Одно ответвление от нее ведет к кладбищу. Другое - к пустынной улице с жилыми домами. Следующий автобус ожидался по расписанию через 2,5 часа, а оно соблюдалось минута в минуту. Двери заведений наглухо закрыты, ставни всех домов тоже. Ни души и никакого шанса убить время хотя бы за чашечкой кофе. Я сокрушалась, что весь отпуск то обгораю, то мёрзну, и что нет золотой середины в погоде.
Когда пришел автобус, я была уже льдинкой. Понемногу пригрелась в салоне. За окном была красота. Дорога шла вниз с горы, а справа был океан. Солнце садилось стремительно, закат был восхитительный.
Когда я оказалась в номере, тёплую ванну, да и даже тёплый душ, чтобы согреться, принять не удалось. Как и каждый вечер, из крана почти сразу пошла холодная вода.
На следующий день хотелось полениться, ведь ночи комфортнее не становились, и я не чувствовала себя по утрам отдохнувшей. Но, всё же, пересилила себя и снова пошла на автобусную станцию. Автобус к вулкану Тейде уходил через полтора часа. В ожидании посадки я подошла к ларёчку и заказала «Un cafe con leche, por favor».
— ¿Con leche?
— Si, con leche.
— No con «leche», sino con «leche».
Препирательство из-за произношения громоздкой неприветливой кассирши вывело меня из себя. Я могла бы сто раз повторить это слово, как попугай, но надо родиться испанкой, чтобы так получилось! Кофе уже не лезло в горло после такого.
Пассажиры, которые приходили на рейс, выглядели по-походному, несли с собой теплую одежду, все были в спортивной обуви. На мне, как и накануне, были сланцы. Я сбегала на ближайший мини-рынок и приобрела пару закрытой обуви. Прошли годы, прежде чем я узнала, она была предназначена для того, чтобы по гальке у моря ходить. А я долго думала, что это кроссовки, летом носила даже в Питере. Нога ступала мягко, на велосипеде было удобно ездить, с педалей нога не скользила. Вот только меня удивляло, почему стельки вложили резиновые.
Об этой покупке, и доехав к Тейде, я не пожалела, поскольку воспользовалась фуникулёром и взобралась на вулкан, на вершине которого царила зима. В пляжных шлёпанцах я не пробыла бы наверху и пары минут. Закрытая обувь дала мне больше времени. Было холодно, но вид потрясающий! Я находилась выше облаков, ощущая величие природы и пыталась осознать себя в такой близости к вулкану. Не терпелось спуститься вниз и погулять по застывшей лаве, потрогать её. Вот бы уроки географии в школе состояли из таких поездок - к вулканам, водопадам, к полюсам…
Я спустилась фуникулёром обратно и пробыла в местности у Тейде не один час. Бродила по вулканическим породам, прикасалась к ним. Впечатления остались неизгладимые. Только теперь я стала понимать природу этого острова и осознала, сколько труда стоило местным жителям и предпринимателям благоустроить его для жизни, туристов и земледелия.
На следующий день побывала в Санта-Крус, но город не затмевал собой впечатления от природы. Гулять по улицам теперь казалось скучным. Я была огорчена, что день перед отъездом проходит без ярких эмоций. Когда садилась в обратный до Коста-Адехе автобус, был не совсем ещё поздний вечер и мне пришло в голову, что это неплохой шанс спонтанно побывать где-нибудь еще. Со своего «домашнего» вокзала взяла ещё один автобусный билет, в надежде успеть еще что-то увидеть. Уже темнело, когда я приехала в Лос-Гигантес. Было в запасе всего минут сорок. Интуиция повела меня с остановки по дорожке, затем в узкий переулок, а оттуда я вышла к небольшому безлюдному пляжу, с которого открывался восхитительный вид на закат и гигантские, прекрасные скалы! Я зашла по колено в воду и заплакала от счастья. Прошло всего пару минут и солнце нехотя погрузилось в океан. Тяжелые, спокойные волны ласкали ноги. Даже сейчас пишу эти строки с полными глазами слёз, вспоминая те эмоции. Одно из самых сильных в жизни воспоминаний и спустя годы.
Необходимо было бежать на последний автобус. Но я не могла заставить себя сдвинуться с места и заплакала по второму кругу, как ребенок, потому что не хотела уходить. Это были неповторимые минуты в моей жизни. Кроме спешки, омрачало их лишь одно — не с кем было разделить своё восхищение.
Вернувшись в Коста-Адехе, я пошла прощаться с красивым и соленым, живым, интенсивным, шумным и холодным океаном. Роскошная пена широко и густо растекалась по песку. Оттуда зашла в русский бар, чтобы перед отъездом попрощаться и поблагодарить парня за то, что надоумил меня посмотреть остров. Я давно забыла его имя, но помню рассказанную им историю.
— Уже почти шесть лет путешествую по миру. Нет, не так уж много я видел. Переехал в Москву в 21 год. Меня захватил этот сумасшедший город. Я очень много работал.
— Полюбил Москву?
— Может быть и полюбил. Но ее не сравнить, к примеру, с этим променадом у океана. Люди ходят-бродят туда-сюда. Каждый день. Каждое утро. Старые немцы, англичане. Как им не надоело?
— Ты расхотел жить в Москве, потому что мечтал о пляже?
— Да нет, я не мечтал о пляже. Однажды понял, что схожу с ума. Когда ходил по улице, казалось, все на меня смотрят. Ты же девушка, знаешь, как это называется в психологии? Нет? Жаль. Ну, в общем, мне казалось, что я в аду. Это было так реально. Я ощущал.
— И ты отправился в отпуск? — спросила я, чувствуя что-то общее в нашей точке «А».
— Ты знаешь, до этого я никуда не ездил. Но однажды вечером зашел в первое попавшееся агентство, купил билет в Италию и улетел. Бросил всё. Я вообще даже не понимал, почему в Италию, почему решил лететь, ничего не понимал. Просто надо было уехать.
— Как это похоже на то, что произошло со мной. Я пришла в турфирму и просто согласилась на первое же предложение. И вот я здесь. Но переехать…
— Да я сам не понял, что переехал! Тупо ехал из города в город, на своем велосипеде. Пойдем в мою каморку, я тебе покажу. Вот он, мой друг. Триста баксов заплатил и радуюсь. Задумал проехать столько, сколько смогу, на нём. Ты говоришь, сгорела. Это еще не сгорела! Я в Италии был весь сожжен! Всё тело, вся голова. Представляешь себе солнце в зените? Я после этого месяц не мог двигаться, пока не обновилась кожа.
— И сейчас ты здесь. Шесть лет спустя.
— Да, вот такой вот я теперь сторож из будки. На этом острове я уже почти два года. Меня здесь знает каждая собака. Сплю здесь, сторожу террасу. Получаю 12 евро в ночь. Да, мало, но…
— Тебе нравится здесь?
— Скучно, если не покидать этот пляж. А я стал редко его покидать. Но мне нравится с утра выходить на улицу, океаном любоваться. Всё утром такое серое, холодное, в дымке, и нет этих снующих с пляжа на пляж туристов. У меня от них голова кружится.
— Ты теперь здесь навсегда?
— Навсегда? Нет… Через две недели лечу в Англию. А ты ведь завтра уже улетаешь! Давай напишу e-mail. Я не бываю в интернете, но у меня есть ящик. Может, однажды напишешь мне, а я когда-нибудь прочитаю.
В Питере я разбирала сумку и без сожаления выбросила эту записку. Мне жаль.
Моя первая поездка подошла к концу. Я приехала к дому, в котором жила. Никто не встретил из аэропорта, потому что «есть такси», а чтобы сесть за руль, надо быть трезвым. Таяли сугробы на набережной канала Грибоедова, превращаясь в месиво собачьих какашек и грязи с реагентами. С чувством отторжения поднималась я по лестнице на четвертый этаж. Коллекторы исписали свежими угрозами входную дверь и стены подъезда, обращаясь к нашему соседу: «Петров, верни долги». После того, как я увидела другую реальность, текущая действительность стала ещё более невыносимой, чем раньше. Но умирать мне больше не хотелось. Ещё поживу!