Друзья, я пишу статьи о истории моей семьи, ее прошлом, настоящем и будущем. Эта статья о деде. Пишем вместе со старшей сестрой Анной Михайловной Иунихиной. Она помнит намного больше меня, так как постоянно живет в Усть-Тулатинке.
Наш дед был прекрасным и образованным для своего времени человеком. Родился он в январе 1887года в селе Усть-Тулатинка, в семье крестьянина-старожила, то есть человека имеющего давние корни проживания на этой земле. Иунихины стоят у основания деревни Усть-Тулатинка. В семье было пять дочерей и один сын. Церковно-приходскую школу он закончил в Усть-Тулатинке и школу второй ступени ( с прекрасными образованными учителями) в станице Чарышская. После школы Василий крестьянствовал в семье своего отца, Ивана Михайловича, потом женился на Аксинье Васильевне Лобановой (наша бабушка) служил действительную военную службу (уже имея малолетних детей) при последнем нашем царе, а с началом первой мировой войны находился на фронтах. Перед Великой Октябрьской революцией оказался в пулеметной школе, располагаемой в Ораниенбауме под Петроградом в звании фельдфебеля.
Еще на фронте дед, по воспоминаниям нашего отца Михаила Васильевича Иунихина, дед сошелся с большевиками. В момент штурма Зимнего в Петербурге в составе пулеметного полка принимал в нём участие.
У него было много друзей среди латышских стрелков, с которыми он находил много общего. Один их них, Карл Иванович Скраснен, вместе с Василием Ивановичем, после демобилизации, в 1918 году отказался уехать в Латвию, где установилась буржуазная власть и приехал в Усть- Тулатинку.
А до службы дед, благодаря своему образованию, порядочности и природным данным работал, сначала у купца Шестакова (не знаю точно у какого из купцов Шестаковых на Алтае) торговым представителем по закупке и доставке разных товаров, включая масло и сыр, в разные волости Алтайского уезда и Томской губернии (наверное как сейчас бы сказали, это что-то среднее между приказчиком и экспедитором. Бабушка Аксинья говорила, что дед Василий работал "приказным", т.е. приказчиком). В основном, работал дед в Бащелакской волости (так как он был уже семейным человеком и далеко от семьи уезжать было нехорошо). В Бащелакскую волость и входили крестьянские деревни и казачьи поселки современного Чарышского района до революции 1917 года. После возвращения деда со службы в 1916 году в его жизни и жизни всей страны изменилось очень многое.
Например, маслозавод (в с.Усть-Тулатинка, Чарышского района, Алтайского края) до революции был собственностью купца Михаила Сазонтьевича Лобанова. Кроме этого завода у купца Лобанова были в Бащелакской волости и другие маслозаводы. Среди купцов того времени была достаточно здоровая конкуренция под эгидой Всероссийского кооперативного центра, просуществовал в течение почти 20 лет, примерно с 1898года, пока в 1917 году он не был переименован уже революционным правительством во Всероссийский центральный союз потребительских обществ, который быстро стали называть просто «Центросоюзом».
Экономическая политика нового советского государства потребовала ужесточения иерархии, и уже в 1918 году в Центросоюз были принудительно включены все союзы потребительской кооперации, а еще через год было закончено формирование структуры кооперативной системы, организованной по территориальному принципу: первичное потребительское общество — райсоюз — губсоюз — Центросоюз. Принцип этот используется и до сих пор.
Вот в этот самый период , после возвращения со службы, на усть-тулатинском маслозаводе заводе и работал наш дед — Иунихин Василий Иванович. Так как он был трудолюбивый, грамотный, опытный во многих торговых делах и закаленный военной службой семейный человек, и, заботясь о качестве молочной продукции на родине, привез издалека мастера -сыровара, жители Усть-Тулатинки и избрали его своим доверенным лицом по торговле маслом и сыром. Именно избрали. Среди староверов-сибиряков это было тогда нормой.
Латыш Карл Иванович Краскинс стал вскоре знаменитым не только в Бащелакском уезде (современном Чарышском районе) мастером-сыроделом.
Когда они приехали на Алтай в фронта, то завод работал в те времена успешно, а уж когда стал работать Краскенс, то завод вообще стал очень знаменит. Краскинс был очень нужен заводу и деревне, поэтому, когда он приехал, то ему построили в Усть-Тулатинке «всем миром» небольшой дом. Тогда Усть-Тулатинка была большим селом. Карл Иванович женился на местной жительнице Анне Ильиничне Лобановой.
Этот дом, после многих перипетий, сохранился до сих пор, и в нем с 1953 года живет уже наша семья. После Карла Краскинса, которого репрессировали в начале сороковых годов, в этом доме жила сначала семья учителя Пироговского Александра Александровича, а уж потом мы. До сих пор там живет наша старшая сестра Анна с семьей её младшего сына Григория. Такой вот раритетный домик оказался.
А Краскинс Карл Иванович, в свое время, любил заниматься садоводством, потому что когда мы переехали в этот дом, то в саду, оставалось ещё несколько старых яблонек, с привитыми на них еще Карлом Ивановичем разными сортами ранеток на одном стволе!
Конечно, по тем временам, эти кислые ранетки казались в деревне "большими яблочками". Просто сегодня мы понимаем, что в основном это были разного рода кислые дички, которые и старался окультурить этот знающий человек, понимающий толк в крупноплодных яблоках центральной России и Прибалтики, и мечтавший развести хороший сад и на Алтае.
Так вот, масло и особенно сыр, сваренный Краскинсом на нашем Усть-Тулатинском маслозаводе, возили на разные ярмарки по Сибири, в Новгород, в Москву, и даже, по рассказам нашего отца Михаила Васильевича Иунихина, иногда и знаменитые на Алтае купцы Шестаковы принимали заказы на изготовление Усть-Тулатинских сыров для Лондонской ярмарки. Конечно, все это зависело от качества молока, принимаемого Усть-Тулатинским маслозаводом от населения. Оно было самого высокого качества, а качество это зависело от уникального комплекса трав на наших предгорных чарышских пастбищах нашего золотого Алтая.
Известно, что в Усть-Тулатинке, даже до начала 30-х годов, еще хранились на маслозаводе дипломы с многочисленных отечественных и зарубежных ярмарок сыров и сливочного масла. Отношение к документам в те годы было просто безобразное и все или почти все уничтожалось совершенно невежественно. Не сохранилось ничего!!! Родители видели эти документы, читали, они лежали долго бесхозно в конторе села, а потом постепенно исчезли.
С маслозаводом было связано в деревне очень многое. Да и сами мы, школьники, в начале семидесятых, даже «отрабатывали» на маслозаводе что-то вроде производственной практики, но за небольшие деньги.
Мы мыли и скоблили в больших алюминиевых ваннах уже выдержанный в специальном подвале маслозавода созревший сыр, а потом парафинировали его. Сейчас понимаю, что работа эта была откровенно тяжелой и вредной даже для взрослых людей, не считая нас, подростков, но интересной. Наверное техника безопасности была все-таки недостаточно строгой, поэтому мы там и оказывались.
Вокруг маслозавода в деревне и вообще в совхозе "Сибирь", который объединял несколько сел, кипела жизнь: была своя био-химическая лаборатория по молоку, приезжали на работу молодые красивые девушки - мастера-сыроделы, некоторые из которых вышли замуж и остались в Усть-Тулатинке, Тулате, Чарыше, где потом тоже построили маслозавод.
А молоко в Усть-Тулатинку везли на завод в любую погоду из Тулаты, с Долинской фермы… Наверное, если попытаться поискать среди земляков бывшего совхоза «Сибирь» фотографии, то, возможно, у кого-нибудь и сохранились снимки маслозавода и его работников.
Качество Усть-Тулатинского сыра тоже было превосходным. Покупая сегодня в Барнауле сыры от «Киприно», «Залесово», «Краснощеково» и т. д., понимаешь, что эти современные сыры не идут ни в какое сравнение с сырами того нашего небольшого завода! Наверно потому, что эти современные сыры — это уже «как бы сыры», а некоторые сегодня «почти сыры» или даже сырные продукты.
Очень жаль, что наш маслозавод закрылся в 80-ых годах. Закрывались по стране не только хорошие сельские небольшие заводы, а гиганты промышленного производства и оборонки, как в Барнауле и Бийске. Печальные останки нашего маслозаводика кое-где сохранились. Говорят, в Чарыше молодые предприниматели скоро все-таки восстановят закрытый ранее молокозавод. Надежда есть.
Погиб дед совсем молодым от беспощадной шашки белоказака, оставив жену и пятерых детей. Пятый сын, Сергей, родился сразу вскоре после его трагической для всей их большой семьи гибели. Дед похоронен в братской могиле с другими красными партизанами посредине села Усть-Тулатинка Чарышского района Алтайского края. И эта моя заметочка - совсем немного слов - память о нашем деде уже и для моих внуков и внуков моего брата и моих сестер, для родни уже не только в России, для нашей общей памяти.
Помните своих близких и Вы, друзья.