Проблема пост-постмодерна (пост-постмодернизма), поставленная еще в прошлом веке, в наше время вызвала множество различных интерпретаций, альтернативных методологических подходов. К их числу можно отнести такие концепции, как гипермодерн (Ж. Липоветски), цифромодернизм, псевдомодернизм (А. Кирби), автомодернизм (Р. Самуэльс) и метамодерн (или же метамодернизм), на котором и сфокусировано внимание в данной статье. Основной ее целью является сравнение идей метамодернизма с идеями французского философа постмодерниста Ж. Бодрийяра.
Понятие метамодернизма, предложенное норвежским профессором в mediastudies Тимотеусом Вермюленом и нидерландским преподавателем континентальной философии и culturalstudies Робертом ван ден Аккером, обозначает принципиально новый способ производства культурных явлений и творчество без каких-либо границ. Авторы называют метамодернизмом «напряженность, осцилляцию, раскачивание – и за – электроположительными нитратами модернизма и электронегативными металлами постмодерна» [Заметки о метамодернизме, 2010, С. 8].Новая чувственность метамодерна выступает противоположностью иронии постмодерна, тенденции которого переходят в новую форму, обретают новый смысл. Основное свое выражение метамодернизм, по мнению авторов, нашел в неоромантической чувственности.
Стоит также выделить основные положения, характеризующие явление метамодернизма. Во-первых,метамодерн пытается освободиться от своей пассивности и бездеятельности, которые вызваны веком идеологической наивности модернизма и циничного лицемерия постмодернизма. Во-вторых, художественное произведение возможно только благодаря открытию энтропийногонесходства, которое в момент кульминации своего влияния на явления приводит к непосредственному ощущению этими явлениями различия внутри самих себя, а роль искусства заключается в исследовании возможных результатов его парадоксальных амбиций, тем самым подталкивая лишнее к насущному. В-третьих, под метамодернизмом подразумевается подвижное состояние между и за пределами: иронии и искренности, наивности и понимания, релятивизма и истинности, оптимизма и сомнения [METAMODERNIST // MANIFESTO, 2011].
В противовес всему вышеперечисленному ставятся идеи Ж. Бодрийяра. Основным понятием философского дискурса Бодрийяра является понятие симулякра, знака, не отсылающего к референту, означающего без означаемого. «Симулякр — это вовсе не то, что скрывает собой истину, — это истина, скрывающая, что ее нет. Симулякр есть истина» [Симулякры и симуляции, 2018, С.5]. Основываясь на его взглядах, я считаю, что наше общество становится недовольным объективной реальностью, что в процессе виртуализации переводит наш мир в состояние гиперреального, в состояние, когда симулякры воспроизводят сами себя, и оригинал в процессе этого безостановочного воспроизводства безвозвратно утерян. Таким образом, концепция Бодрийяра целиком и полностью строится на сомнении в реальности, на возможном замещении ее гиперреальностью.
В его творчестве можно проследить крайне недоверительное (если не негативное) отношение к современному искусству, да и обществу в целом. Весь его анализ сводится к тому, что в искусстве не осталось ничего от искусства, что искусство, эстетика как категории прекрасного, величественного редуцированы к банальному (под банальным в данном случае и на протяжении всей статьи понимается то, что никак не может относится к искусству, т.е. предметы ежедневного потребления, не обладающие никакой эстетической ценностью, утратившие свои особенные свойства вследствие частого повторения. К категории банального при этом нельзя относить различные нравственные, моральные ценности) как повседневному существованию предметов, замещающему дискурс классической эстетики. Теперь гиперреальное полностью состоит из образов современной культуры, ничего в себе не несущих. «Эти образы лишь напоминают о существовании тех или иных ценностей, оставляя в стороне вопрос об их содержании и отношении к действительности» [Т.В. Закирова, В.В. Кашин, 2012, С.32].
Эстетизация всего вокруг рано или поздно приведет к тому, что всё вокруг станет эстетичным, а эстетического, таким образом, вовсе не останется, оно просто исчезнет в этом круговороте бесконечно повторяющейся симуляции (в данном случае под понятием «эстетичное» подразумевается симулякр, а понятие эстетического рассматривается как
оригинал, утерянный в процессе воспроизводства симулякров). Конец эстетики, конец искусства.
Метамодернизм же занимает противоположную позицию, пропагандируя эстетизацию банального, которое, по моему мнению, лишь мимикрирует под наличие смысла. Всё новое искусство — это лишь возвращение к тому, что уже было сделано, это обращение к прошлому за вдохновением, переделывание старого под предлогом нового. «Современное искусство занимается апроприацией банальности, отбросов, обыденности, возводя все это в систему ценностей и идеологию» [Заговор искусства, 2019, С.242]. Художники, режиссеры обращаются к классическому искусству, не пытаясь создать что-то абсолютно новое. Они создают что-то более реальное, чем действительность. Эффект реальности становится более близким и привлекательным чем сама реальность. На цитату Бодрийяра «Все движение живописи отвлечено от будущего и обращено в прошлое. Цитирование, симуляция, реапроприация (повторное присвоение) — нынешнее искусство с большей или меньшей степенью игривости или китча реапроприирует все формы и произведения, принадлежащие далекому или близкому прошлому, или даже современности» [Заговор искусства, 2019, С.249], метамодернизм как бы отвечает “Они оглядываются назад для того, чтобы заново увидеть будущее, которое уже скрылось из виду. Неоромантизм метамодерна нужно понимать не просто, как перераспределение; его следует интерпретировать как переопределение: это переопределение “банального — значимым, обычного — загадочным, близкое — подобающим чуждым, и конечное — подобием бесконечного”» [Заметки о метамодернизме, 2010, С.26].
Искусство в целом навязывает нам то, что во всей этой банальности действительно кроется глубокий смысл. Эта игра в реальность приводит простого человека к заблуждению о своей неготовности к «высокому» искусству, к своему непониманию его. В создании подобного заблуждения, как мне кажется, и кроется основная задача «заговора искусства», основная цель совершенного «преступления посвященных». Все это направлено лишь на получение какой-то коммерческой выгоды и никак не связано с просветительской задачей искусства.
Попытка режиссеров «возродить в циничной реальности взрослых детское простодушие — в противоположность «продвинутому» кино 90-х, образцу сарказма и безразличия» [Заметки о метамодернизме, 2010, С.16]наводит на еще одну мысль. Инфантильность общества является основной установкой, воспроизводящейся во всех сферах деятельности общества. Человек не ищет наивности детского удивления, а лишь симулирует его в перенасыщенности собственного потребления. Диснейленд яркий тому пример. Взрослые приезжают в него, с целью снова почувствовать себя детьми, заблуждаясь о своей инфантильности и отрицая ее как таковую.
Исходя выше сказанного, можно предположить, что метамодернизма как такового вовсе не существует. Он, по моему мнению, является лишь еще одним синонимом к понятию заговора искусства, введенного Бодрийяром. Концепция метамодерна не преодолевает круг проблем, очерченных французским философом в своей критике современного общества. Метамодернизм игнорирует проблемы, пытаясь через эстетизацию банальности восстановить ту ценностную структуру, на которой стоял дискурс классической эстетики. Таким образом, метамодернизм не осуществляет прорыв к реальности, а лишь продолжает симуляционную парадигму.
Список литературы.
1. Интернет-ресурс: Заметки о метамодернизме. – URL:http://metamodernizm.ru/notes-on-metamodernism/ (дата обращения: 15.12.2020)
2. Интернет ресурс: METAMODERNIST // MANIFESTO. – URL: http://metamodernism.org (дата обращения: 15.12.2020)
3. Ж. Бодрийяр Симулякры и симуляции / Ж. Бодрийяр – М.: ПОСТУМ, 2018. – 240 с.
4. Закирова Т.В Концепция виртуальной реальности Жана Бодрийяра / Закирова Т.В, Кашин В.В // Вестник Оренбургского государственного университета. – 2012 – Т. 143. – С. 28–36.
5. Ж. Бодрийяр Совершенное преступление. Заговор искусства / Жан Бодрийяр; [пер. с франц. А. Качалова]. — М.: Группа Компаний «РИПОЛ классик» / «Панглосс», 2019. – 347 с.
6. Интернет-ресурс:https://gtmarket.ru/laboratory/expertize/2006/125 (дата обращения: 15.12.2020)