📘 Страшные книги пишет Гузель Яхина. И свой последний роман она назвала самым драматичным из своих произведений, хотя аннотация к книге свидетельствует, что это отчасти роман-путешествие и «красный истерн». Нет, никаких истернов. Может быть, потом, через несколько сот лет, сюжет романа и будет восприниматься читателями будущего как некий хоррор, жутковатое приключение из области чего-то приснившегося, кошмарного морока.
Но сегодня, даже спустя 100 лет, прошедших со дня описываемых событий, для нас, нынешних – это все равно недальняя реальность. Голод в Поволжье, от которого по самым скромным подсчетам пострадало более пяти миллионов человек – главный герой романа, невидимый, но вполне осязаемый.
500 детей, от только что родившихся младенцев до подростков эвакуируют из Казани в Самарканд, с ними едет искалеченный войной фронтовик Деев, которому самому нет еще и тридцати – никакого опыта общения с детьми, только огромная, без границ, внутренняя жалость и желание помочь.
Нужно ли говорить, что по дороге «к теплу и солнцу» нет ничего, ни еды, ни теплой одежды, только надежда и детские мечты о хлебе, который можно есть сколько угодно, о невиданном винограде – «съешь одну ягоду, и на весь день хватит». Дееву приходится хоронить не вынесших дороги и голода малышей, подсаживая на освободившееся место бездомное пацанье, – «ты, когда детей в могилу опускаешь, слово себя самого вместе с ними кладешь», – говорит о нем старик Буг.
И убил бы Деев каждого, кто помешал бы ему забирать попутных беспризорников, поскольку движет им «большое отчаяние и большая боль» о самых близких ему сейчас на земле людях. Только боль заставляет отдать кусочек найденного мяса не детям, а Капитолийской волчице – полумертвой собаке, выкармливающей подброшенного в эшелон новорожденного младенца.
Даже не дети, а тени детей, их было и осталось ровно 500 - маленьких страдальцев с взрослыми глазами, приехавших в солнечный Самарканд, все еще кажущийся несбыточной сказкой. В самом конце романа Деев вспоминает поименно каждого из этих пятисот, а мы читаем за ним четыре страницы имен и фамилий, кличек и прозвищ, набранных убористым шрифтом – безотрывно, внимательно, почему-то боясь пропустить хоть одно имя…
Читать книгу «Эшелон на Самарканд» неуютно. И вообще невозможно – утопая в мягком кресле с высокой спинкой и чашкой дымящегося кофе в руках. Но, наверное, что-то изменится в вас самих, когда, закрыв последнюю страницу, вы тихо поставите книгу на полку.
Спасибо, что дочитали до конца! Подписывайтесь на наш канал и читайте хорошие книги!