Через несколько дней после начала войны немецко - фашистские войска захватили столицу Белоруссии Минск, Западную Украину, Литву, Латвию и Эстонию. На севере финны прорвались к старой границе 1939 г., проходившей немного северо - западнее Ленинграда. 8 июля немцы уже кричали на весь мир, что война в России "фактически" выиграна.
Нашу страну охватил ужас, но к нему примешивалось чувство национальной непокорности и опасение, что это будет долгая, упорная и отчаянная борьба. Все понимали, что погибнут миллионы людей, и всё же, лишь очень немногие думали о возможности полного военного поражения и завоевания страны немецко - фашистскими оккупантами. В этом отношении контраст с Францией во время германского вторжения 1940 г. был разительным (французы не продержались даже месяц).
Такая уверенность была характерной чертой русского народа; но её не существовало в Литве, Латвии, Эстонии: установление Советской власти незадолго до начала войны ... не означало, что классовый враг в этих районах сложил оружие.
Сталин в своей речи 3 июля 1941 г. упоминал о великих предках, великих представителях русской культуры - Пушкине, Толстом, Чайковском, великих учёных и мыслителях и великих национальных героях - Александре Невском, Дмитрии Донском, Минине и Пожарском, Суворове и Кутузове - всё это представляло собой обращение к специфически русской национальной гордости народа.
Это не было чем - то совершенно новым. Уже за много лет до этого в народном представлении образ Сталина прочно запечатлелся как образ строителя государства, похожего на Александра Невского (каким он показан, например в фильме Эйзенштейна - Прокофьева), Ивана Грозного и Петра Великого (каким он предстаёт, например в романе Алексея Толстого).
Поэтому в ноябре 1941 г. русский народ не остался глухим ко всем этим напоминаниям о монгольском нашествии, о смутном времени и вторжении поляков или о 1812 годе.
Русский народ был глубоко оскорблён вторжением гитлеровской Германии, - это было нечто гораздо более оскорбительное, чем всё, что он знал в своей истории раньше.
"Семнадцатого ноября мы узнали, что на фронте появились сибирские войска и что дополнительно прибывают по железной дороге в Рязань и Коломну, наша 112 -я пехотная дивизия вошла в соприкосновение с этими новыми сибирскими частями ..." - писал немецкий генерал Гудериан (главный танкист Вермахта). Кто такие были сибиряки - потом узнает весь мир.
В Малом театре (ноябрь 1941 г., Москва) шла пьеса, и зрители встречали громом аплодисментов слова одного из действующих лиц: "Возмутительнее всего это, когда вам не дают достроить крышу вашего дома. Нам бы ещё лет пять! Но если начнётся война, мы будем драться с такой яростью и ожесточением, каких ещё свет не видывал!" И дрались!