Хорошо вот так, с верным другом сорваться куда-нибудь и ехать, ехать без конца. Разговаривать о чём-то важном, потом ловить моменты неудобного молчания, а потом снова болтать без умолку уже о чём-то менее серьёзном. Особенно хорошо в такие момент, в моменты, когда только начинает темнеть, тихонько играет магнитола и в салоне становится как-то уютней, теплее, греют все эти неоновые огни навстречу и хочется ехать и ехать без остановки.
- Как думаешь, Лёха, дойдём мы всё-таки до разлома или не пустят?
- Не знаю, честно тебе говорю, не знаю, ну в этот году Виталий посговорчивее стал, только всё равно не уверен я, Пашка, тяжело вытягивать из этого мужлана что-то по телефону.
- Слушай, ты говорил как-то, что он твой родственник дальний, мол папаша твой его как-то выручил очень.
- Да, было дело, батя тогда как раз с рынка переезжал в магазин, уже сам не приторговывал, но всё равно с унитазами не расставался. Помню, Виталий появлялся тогда пару раз у нас на кухне, весь озабоченный и похудевший, не как на фото, что я тебе показывал. Знаю от матери, друг мой, что отвалило тогда ему наше семейство чуть ли не весь наш бюджет на летний отдых. Вот и поехал я в тот год к бабушке в деревню, где и встретил Артёма, ну ты помнишь его.
- Да, блин, забудешь такое, Тема твой, что тот оракул, весь вечер под бошками проповедовал философию жизни.
- Это он сейчас такой, по деревне я его помню, как самого дружелюбного и милого парня, как тот щенок крутится вокруг тебя, в глаза смотрит, угождает. Мы с ним и не спорили-то никогда в детстве, всё на речку бегали, а он и червей сам накопает и крючок перевяжет, если оборвёшь. Бывают же люди такие, мягкие-мягкие, кажется, палку возьмёшь, бить станешь, а он будет тебе улыбаться, в глаза смотреть, ведь он друг тебе, а друзья плохого не сделают, даже если и палкой их. Да и не ударишь человека такого, светлый он, добрый, простой. Он и сейчас такой, просто прячет всё это за травкой и татуировками, потому что думает, иначе сожрёт его город, затопчет за его дружелюбность и мягкость.
- Да кто его знает Лёха, каким сейчас быть нужно?
- Кто знает, друг мой.
И вот опять это молчание. Хоть и продолжить бы, да чувствую, что не нужно, не моё это дело. Он сам решил этих двух позвать в поездку, да и встретились мы в ту субботу на даче не просто так, думается мне. Неслучайно всё, так бы и баб позвал. Всё серьёзней тут обстоит
- Слушай, Лёх, ты вот говоришь, что у бабки то лето проводил с Артёмом как оно там, в деревне живется-то вообще? Ведь мы надолго едем?
- Да как, Паша, как и везде, только воздух чище, вода слаще, да магазинов меньше, вот и деревня вся, занимайся, чем хочешь весь день. Хочешь - купайся, хочешь - сальто крути с амбара на стог сена.
- Ну, мы-то, не за этим же?
- Кто его знает, друг мой, что нас там ждёт и предстоит делать...
- Слушай, Лёх, ты сам-то, что думаешь по поездке нашей? на слово же ты не веришь в эти россказни?
- Послушай, Паша, не россказни — это все, есть, конечно, и домыслы по этим проклятым, но в целом в школе и фотографии есть, ты же сам видел одну?.
- Ну, так, а чего не привезут-то хоть одного, да и посадят на табурет на лекции, вот тебе и прямое доказательство?
- Ты, Паша, смотрю, отзывы о школе поискал перед поездкой? Хера они там понимают всё? Чуть спугни их, и пятками сверкают. Ты же сам, на хуй, технарь, в университете учишься и понимаешь, что не всё чистая физика да химия, понимаешь же, что и другие законы в природе есть?
-Да понимаю я Лёх, не кипятись, только сорвались мы резко как-то, а ты не говоришь особо ничего.
-Да всё будет, Паш, не переживай сейчас.
Опять замолк, только блестят глаза странновато как-то. Ну да ладно, никто меня за уши в эту школу не тащил, сам подался, решился и пошёл в один день, есть в этом что-то.
Что есть школа, спросите вы? Как вы поняли это что-то типа кружка спиритов только покруче. Никто дух бабы Нюры не вызывает чтобы прощения попросить, да как дела спросить. Началось всё с тех странных звуков со дна Тихого океана. Ну, помните, лет шесть назад со дна океана записали звук, нечто вроде плача ребёнка, а одновременно из космоса запечатлели гигантскую тень поблизости. Тут-то и подключились члены "Клуба истины", а через три года и школу построили (арендовали просторное помещение). Естественно, в те времена никто на побережье Тихого океана не отправился, и даже близко к тем местам не был. Но как назло в то время обычный диггер Глеб со своими дружками по подземельям Лихоборки шарился. И все они ощутили, с их слов, не то прилив энергии, не то просто прилив (не то и приход), а приятель их, ныне покойный, записал ещё что-то и на диктофон.
Отсюда, надо полагать, на стыке паранормального и тайной подземной жизни и зародилось то, что мы сейчас называем Школой. С тех пор и архивы огромные накопились и брошюрки выпускать стали. Да вот только я сам лично не видел ничего, да и не чувствовал особо. Хотя поначалу крепко верил во всё это, да и сейчас чуток есть.
Жутковато думать об этом всем посреди пустынной ночной дороги, что-то роднит это ощущение с тем, когда первый раз понимаешь, что есть смерть, что твоя мать, которую ты так любишь, умрет, сам умрёшь, закрываешь глаза, а что дальше будет? Такой же мрак, только без светила мысли? Абсолютно ничего не будет скорей всего. Ну да нет же, жив пока я, да и вы живы, а впереди приключения как-никак, да ещё и с таким другом отличным, да и будет вспоминать что. Я тихонько подкручиваю регулятор громкости на магнитоле, и мы вместе, не сговариваясь, начинаем подпевать нашей любимой БИ-2.