Раз как то мы с мужем, поехали в деревню, к его другу, Олегу. Добираться от нас далековато было, на двух электричках с пересадкой, и до деревни, если автобуса нет, пешком около семи километров. Муж меня сразу припугнул, что автобуса наверное не будет, он проходящий, непонятно как ходит, но что нам молодым, каких то семь километров. Дорога и правда оказалась долгой. Пересадки, да и пешком жарковато идти было, я ещё и в положении, три месяца как. Устали пока дочапали.
Самое что смешное, раньше сотовых то не было, боялась, что приедем на ночь глядя, а дома нет никого. Муж успокоил, найдём если что, где переночевать, это же деревня, все свои. Нам повезло, хозяева дома оказались. Олег часто заезжал к мужу, когда ездил в наш город, поэтому я его знала, а вот с его женой, мы были не знакомы. Позвал её Олег, а мы так удивились, его жена Тоня, была по национальности бурятка, а сам он русский, и он нам ничего такого не говорил, когда был у нас, Тоня да Тоня. Поэтому, лица наши выдали наши эмоции.
Они посмеялись над нами, пригласили в дом. Мы с Тоней нашли общий язык сразу, пока на стол собирали. Парни наши с бани пришли, а мы уже все дела сделали, ждём их.
За стол уселись, а Тоня вспомнила, что у неё огурцы солёные есть, Олег так нахвалил, что пришлось лезть ему в погреб за этими огурцами, вот будь они неладны. А я так огурцы солёные захотела, это что то. Тонька, по деревенски, сразу всю банку переложила в большую миску, а банку с рассолом, велела мне на кухню утащить. Я пока тащила, такой аромат унюхала, что слюни стали выделяться, с катастрофической скоростью. Я не удержалась, глотнула прямо из банки, и поняла, это божественный напиток, да ещё под ту картошечку, да мяско жареное, вот самое то, вместо морса будет. Пока мужики сидели, разговоры разговаривали, я эти пол банки и уговорила, вместе с огурчиками со стола. А Тоня предлагает, хочешь, ещё достанем. Не, говорю, хватит. Кто бы знал, что это передозировка была.
Утром просыпаюсь, от того, что голова раскалывается, сил просто нет. Кручусь, на мужа бубню, надышал тут своими напитками, голова болит, как будто я их пила. Кое как встала, думаю, надо расхаживаться, скоро ведь домой ехать, в порядок себя надо приводить. С этими мыслями к умывальнику подошла, а он ещё в уголке стоит, в темноватом, а над ним зеркало висит небольшое, ну вот и глянула я в это зеркало, а из зеркала на меня, смотрит старая женщина, с выпуклыми веками, глаза щелки, страшная такая, тёмная, я как завизжала, руками лицо закрыла и ору. Все обитатели дома кинулись ко мне, а муж то первый. Свет включили, а я стою вою, муж обнял меня, успокаивает, пытается узнать, что же со мной случилось то, кто ж меня напугал то так, присюсюкивает. Я уже успокоившись, думаю, нифига мне мерещится, от груди то его отрываюсь, а он аж отпрянул от меня. Я в шоке, смотрю на него, тот в ужасе на меня, Олег тоже, и тут раздался Тонькин ржач, ржёт аж за живот держится, приговаривая между смехом, Алёнка то бурятка, Алёнка бурятка, рассолу напилась. И самое главное, ржёт на до мной, как будто сама не бурятка. Эти двое тоже захихикали, все громче и громче, одна я в непонятках.
Кинулась при свете то уже к зеркалу, а там рожа, глаза опухшие, сантиметра на три веки выпирают, морда круглая, цвет глаз вообще не разобрать, потому что зрачков не видно, ужас просто. Тонька вообще по сравнению со мной, русская смотрится, как ей вообще в голову пришло, меня, такую бомжиху, к своей национальности причислить. Рядом не поставят. Наржались мы конечно все. Но как ехать, муж говорит я с тобой не поеду, я смеюсь, а сама понимаю, что я в таком виде, даже во двор не выйду, не то что по электричкам мотаться. Кое как к четырём часам дня, глаза начали открываться. Поехали, Тонька в дорогу ещё огурцов предложила. Я гордо мордой дёрнула и вышла за калитку.
И вот что самое интересное, дочка уже взрослая, а огурцы солёные не любит. Все ест, а их никогда, не нравятся.