(подробности по тегу "закреп")
Что-то, гораздо большее, чем я или Жанна, гораздо большее, чем мы оба, и, возможно, всё то, что нас окружает.
Иногда, как и, наверное, все люди на свете, я задаюсь вопросом — а что есть Бог на самом деле, есть ли Он, а если нет, то что же правит всей той чертовщиной, что происходит в окружающей нас вселенной? Есть ли у этого всего какая-то окончательная цель, смысл и логика происходящего, или всё это просто навалено в мировое пространство, как в какой-то невероятно гигантский мешок и живёт и происходит там исключительно само по себе, без всякого смысла и изначальной задачи. Это, наверное, чрезвычайно банально, особенно в наш рациональный век, говорить о том, что бывают моменты или ситуации, во время которых наблюдатель, столкнувшись с тем или иным явлением или объектом, говорит о том, что чувствует чего-то большее, какой-то беспрестанный пульс, идущий из самой середины мироздания, какой-то смысл над всеми остальными смыслами, обычно этим занимаются псевдовдохновенные группы в социальных сетях в Интернете, или не самые умные литературные авторы, которые пытаются привлечь читателя своей якобы интеллектуальностью и возвышенностью, но то, что все эти подобные тому фразочки и мысли уже давно навязли у всех нас в зубах, дела это не отменяет. Иногда что-то действительно заставляет нас остановиться и начать думать не о какой-то измывающей нас всех повседневности, а о чём-то не вполне уловимом, но неуловимом не потому что эфемерном, а потому что мы сами слишком мелки и эфемерны на его фоне, как эфемерно понятие атома или электрона на фоне того, что из этих атомов или электронов состоит. Мы начинаем думать, насколько далеко это простирается, как долго это всё будет продолжаться, что находится за его пределами, что будет, когда всё это закончится, или всё это не имеет никаких пределов и не будет заканчиваться никогда. Циклично ли это, или циклично в настолько больших периодах, что мы никогда, сколь долго бы мы не существовали, не сможем осознать начала нового цикла? Есть ли то, что запускает этот непостижимый механизм, который заставляет звёзды загораться и взрываться, стягиваться материю и туманности в галактики, формировать из себя уплотнения и пустоты, водород — гореть, а воду — замерзать? Есть ли какой-то особый смысл в существовании жизни, вольной в своих передвижениях в отличие от неживой, подчиняющейся основным физическим законам материи? Есть ли особый смысл в существовании разума и наблюдателя, который волен в своих решениях? Зачем это всё, и зачем существует наблюдатель, который созерцает всё это, и задаёт все эти вопросы? Что или кто решило вдруг для себя, что всё это должно существовать или происходить, и какой лично для него смысл во всём этом происходящем?
Теперь, когда я и Жанна уже давно покинули остров, и я записываю эти строки, находясь вместе с ней в одном из зачуханных отелей на окраине Квебека, пока Жанна спит на продавленной кровати, а в номере нет ни капли света, кроме того, что исходит от включённого без звука запылённого телевизора, передающего какой-то глупый эксплуатационный фильм семидесятых годов по кабельному, да ещё того, что дают несколько фонарей уличного освещения, видных через окно, у которого я сижу, эти мысли, мучающие меня, пожалуй, с того самого дня, когда я и Северин пытались в первый раз допросить несчастную Лизи Айнуллене, а позже я и Жанна впервые за несколько недель вновь почувствовали себя людьми, вновь настигают меня, упорно прокручиваются во мне и не дают мне никакого покоя. Да, с тех пор я очень многое пережил, в очень многом разуверился, и очень многое увидел и услышал, и руки мои покрыты таким слоем крови, что её не отскребёшь и строительным шпателем, и, наверное, я не могу не задаваться всеми этими вопросами — а для чего это всё было, неужели это просто было каким-то нелепым ситуационным переплётом, в который рано или поздно в той или иной степени вовлечённости попадает почти каждый из нас, или в итоге это всё-таки даст нам, и мне, и Жанне нечто, что оправдает в итоге своим существованием всё то дерьмо, через которое мы все прошли? Наверное, я имею право на все эти вопросы, на глас вопиющего в пустыне, но… Мне кажется, что за этими постоянными, измывающимися надо мной вопросами есть что-то большее, есть какой-то огонёк, который влечёт меня, как мотылька, бьющегося об оконное стекло поздней ночью, только вместо стекла тут какие-то чудовищные расстояния, и у меня нет никаких сил, чтобы преодолеть их, кроме разве что надежды. Мне стоило бы, несмотря на все мои догадки, и странные слова, сказанные загадочными людьми, бросить всё это, закончить все эти поиски, и уехать вместе с Жанной куда-нибудь подальше, в Новую Зеландию, на Огненную Землю, в Гренландию или на Аляску, но… Это, то, что больше , кажется, соприкоснулось со мной слишком близко, и я не могу уже так просто бросить и забыть его , потому что я уже как-то с ним связан, и, кроме того, это как-то зависит и от меня самого.