(Рассказ из насыщенной событиями деревенской жизни автора посвящается всем сильным женщинам России! С праздником!)
Брючный костюм голубого цвета, широкополая шляпа с цветком над немолодым лицом с макияжем, нанесенным ранним утром второпях, широкая улыбка на все 32 зуба вставной челюсти— надо мной возвышается стройная и высокая моя соседка семидесяти лет от роду.
Мы едем "на ярмарку" в город, ну прямо настоящие селянки, правда едем не по собственному почину, а по разнарядке— из областного центра "пнули" сельсовет, чтобы обеспечили явку на ежегодном городском действе "Праздник урожая". Везут нас, два десятка жителей села на автобусе-пазике, автобус набит не только добровольными продавцами эко-продуктов, но и мешками, и пакетами с этими самыми эко-продуктами.
О, и чего только мы не собрали на продажу— кто во что горазд: молоко в бутылках от минералки, творог и сметана; пара кроликов в клетке; банки с солеными груздями, огурцами, хреновиной и помидорами; кедровые орехи и мед; вязаные крючком салфетки и шали; разделочные доски, скалки и даже табуреты из березы; куклы из тряпочек и панно из соленого теста; овощи и зелень в избытке; пирожков с тремя начинками напекла моя соседка, а я везу лекарственные и пряные травы в пучках.
Каждый мнит от этой августовской поездки в выходной день свою выгоду: наш председатель сельсовета возможно получит благодарственную "галочку" от начальства, наш водитель автобуса получит двойную оплату, наши женщины немного "проветрятся" от поездки, возможно заработают на продуктах (иногда бывала ну очень хорошая выручка), а мы с Лидой...о, мы с соседкой Лидой самые хозяйственные и хитроумные— мы едем на оптовку. Едем закупать продукты оптом, чтобы потом, как выражается Лида, "спать спокойно"!
Дело в том, что ярмарки городские часто проходят на рынке, где есть оптовые склады продуктов. Лида, как страшный эконом (а по внутренней сути жуткий жмот, но это в наших условиях жизни весьма похвальное качество) и я, по причине малого количества денег, мы предпочитаем покупать продукты оптом, чего нет и не может быть в деревне, а городские оптовые склады я все знаю наизусть со времен жизни в этом самом городе.
С шумом, гамом, мешками и коробками высадились нарядные селянки на рынке, тут уже и столы для торговли и палатки есть. Народ собирают чуть ли не со всех ближних сел и деревень, всех, кто готов продавать сельские товары. Это городское гульбище всегда очень и очень многолюдно, музыка, всевозможные шоу, начальство с микрофонами, предприниматели в невероятном количестве и нескончаемый поток довольных горожан (посмотреть и купить) в течение нескольких часов.
Ближе к обеду, распродав большую часть привезенного (и даже кроликов) женщины по очереди разбредаются по огромному рынку в поисках туалета, киоска с чаем и кофе и (по нашей с Лидой наводке) оптовых складов. В основном они оттуда несут упаковками чай, блоками сигареты ("своему взяла"), макароны по 10 кг. А некоторые, особо ...гм, предприимчивые, (опять таки это мы с Лидой)— идут за мукой, сахаром и крупой. Мне нужен рис, а Лида много стряпает и варит варенье. В результате до нашего автобуса на стоянке поодаль мы приволакиваем несколько десятков килограммов сахара и муки (Лида берет и тащит мешок сахара в пятьдесят килограмм), я же дотаскиваю не за один раз пару мешочков муки по десять килограммов и столько же риса.
Постепенно все продавцы, довольные и уставшие, усаживаются в автобус, задняя часть которого почти до окон завалена мешками и мешочками продуктов с оптовки. Все довольны, по дороге разливаем маленькую бутылочку чего-то горячительного и подъезжаем к деревне с песнями. Некоторые не поют, а спят... Нас с Лидой высаживают на нашей второй остановке от начала деревни, водитель помогает выбросить на обочину тяжелые мешки.
"Фух, добрались до дому!"— мы вдыхаем чистый деревенский воздух и ждем на обочине наших родных, которые пообещали нас встретить и помочь донести многочисленные покупки. Меня должна встретить после звонка дочь с сумкой-тележкой, а Лида ждет "дедушку". "Дедушкой" или "лавровым листиком" именуется супруг Лиды. Ему под восемьдесят, он согбен в спине и бел головой, но руки у бывшего железнодорожника еще сильны— машина березы (5 кубов березовых чурбанов) раскалываема бывает ровно за два дня. С тем же упорством и несгибаемым намерением "дедушка" употребляет "горькую", но ни водка, ни сигареты долгожительству не помеха!
Утром Лида взяла с деда слово, что он не будет "отдыхать", пока она не приедет. "Отдых" с "принятием на грудь"— традиционное дедово развлечение, чего уж греха таить....Дед клялся и божился, что дождется супругу. Об этом Лида успела мне рассказать, пока я ждала дочь на обочине единственной деревенской асфальтовой дороги. Мы с ней загрузили все мои мешки и мешочки и потихоньку (тяжело же) пошли по пыльному от сухой глины переулку, мимо болотца и к дому.
Как только мы дошли до поворота дороги за которым на болоте стоит наш дом, то увидели впереди в первую секунду нечто, двигающееся нам навстречу... Оно идентифицировалось, как "дедушка с тачкой", но больше напоминало своими движениями маленький эсминец, идущий противолодочным зигзагом (противолодочный зигзаг- регулярное уклонение корабля вправо-влево от оси от генерального курса. ) "Море штормило, эсминец вихлялся в разные стороны, вражеский миноносец (в лице супруги) стоял в ожидании и готовился к бою....Бой ожидался жарким и исход его был предрешен!"
Деда тачка сильно поддерживала— без тачки он бы упал, явно перебрав "на отдыхе", а так, крепко сжимая ручки тачки и удерживаясь только на одном колесе ("на честном слове и на одном крыле") он непреклонно шел своей судьбе навстречу. Поравнявшись с нами , он издал приветственный негромкий звук и вихляя по пыльной дороге, крепко держась за тачку, покатил дальше.
Прохохотавшись, выгрузив дома покупки— выглядываю в окно и вижу... Лиду с тачкой. В тачке кулем лежит груз, судя по усилиям, которые прилагает немаленькая и сильная Лида— тяжелый. Дома наши стоят почти напротив друг друга, я вижу, как моя соседка открывает свою калитку, вкатывает туда тачку и вываливает груз на траву перед крыльцом. Я должна ей денег, иду отдавать.
Метаморфоза, произошедшая с Лидой за две минуты меня не смущает, она просто переоделась, но до неузнаваемости. Вместо голубого брючного костюма на ней трико с лампасами, старый пестрый плюшевый халат, пластиковые тапки, чалма из ярко-зеленого шерстяного платка на голове и полное отсутствие зубов. Оторопев, смотрю на куль, лежащий у крыльца на мягкой зеленой травке....и могу вымолвить только одно: "А где дедушка?!"
"Там!"— Лида машет рукой в сторону болота, ее голос дрожит от гнева и усталости, в нем слышится обреченность. "Отлежится и придет!"— она больше не хочет говорить об этом и мне ничего не остается, как предоставить лежащего где-то за деревьями на теплой проселочной дороге деда его судьбе. Если Лида предпочла мешок сахара пьяному мужу, лежащему пыльным мешком на дороге у болота, то так тому и быть!
Через некоторое время с облегчением обнаруживаю, глядя в свое кухонное окно, что дед на месте, то есть тихо копошится по своим делам вокруг дома и в палисаднике, лежание в прохладе у болота ему помогло и он, невредимый, вернулся домой. Что было с ним после возвращения "история умалчивает", но я знаю, что слово "умалчивает" здесь не подходит, потому как Лида никогда не молчит и молчать не будет!
Но все хорошо, что хорошо кончается: и дед дома, и сахар... Живы пока мои старики-соседи, много разного мы с ними знаем друг о друге, но никогда мы не ссорились и ценим наше соседство!
МАРЫЛЯ РАДОВИЧ "Разноцветные ярмарки" для всех, кому, как и мне нравится эта песня!
ПРИМЕЧАНИЕ- выше фото автора как иллюстрация жизни в деревне.
Базилик не сею на рассаду
Стратификация семян в домашних условиях
С вами канал ТАЁЖКА №8- рассказы, советы и прочее от автора, переехавшего в 2005 году из города в сибирскую деревню. От вас подписка и лайк принимаются с благодарностью!