Уже семь лет на пенсии, но сердцем всё ещё на заводе – почётный металлург Виктор Толмачёв накануне своего 80-летнего юбилея рассказывает о людях, которые повлияли на его жизнь
Прежде чем встретиться с Виктором Степановичем, я прочитала в книге о его исследованиях и подготовилась к беседе. Виктор Толмачёв предложил говорить не о нём, а о тех людях, которые на протяжении всей его трудовой деятельности так или иначе влияли на его работу, ход мыслей, и о тех, кому он премного благодарен. Его жизнь разнообразна, в молодости – походы, концерты и спорт. Виктор Степанович – чемпион области по стрельбе из пистолета. Более пятидесяти лет жизни отдал заводу. Работа была неотъемлемой частью его жизни.
Показатели в математике и сто рублей сыграли роль
Математика с детства давалась ему хорошо, во многом это заслуга учителя. Выпускник одной из школ Тюменской области, Виктор Толмачёв поступил в УПИ, где выдержал конкурс 10 человек на место, сдав экзамены на 23 балла при 21-м проходном. Учился на кафедре обработки металлов давлением. Специализация – трубное производство. Их ещё называли прокатчиками.
– Изначально поступал на термообработку и металловедение, но математику письменно и устно показал как надо. В это время профессор Иосиф Яковлевич Торновский набирал студентов, которые «волокли» в математике. На устном экзамене он лично присутствовал, – вспоминает Виктор Степанович.
В списках поступивших своей фамилии Виктор Толмачёв не обнаружил и пошёл в деканат. Там его уже поджидали. Декан сказал: «Явился, значит. Мы решили, что ты будешь прокатчиком. А если не хочешь – забирай документы». «Вот так профессора повлияли на выбор молодого студента», – говорит Виктор Степанович. Он вышел тогда из деканата и встретил других ожидающих результаты. Все в один голос ему говорили, что не пожалеет, если пойдёт в прокатчики, стипендия-то почти на соточку рубликов больше – 385 против 290, что у металловедов.
И, как утверждает юбиляр, ни разу в жизни о своём выборе пожалеть не пришлось.
Закон отрицания отрицания
В Полевской на Северский металлургический завод Виктор Толмачёв был направлен по распределению в 1963 году. Сначала работал на отделке, а позже перешёл в калибровочное бюро. Первым инженерным учителем Виктора Степановича стал Игорь Пичурин . По сей день они поддерживают связь, а благодарность бывшего ученика до сих пор не иссякла.
Игорь Ильич внушил молодому Виктору Толмачёву, что их работа в том числе исследовательская и следует диалектическому закону отрицания отрицания или закону прогресса. Здесь и проявил себя наш юбиляр. А закон прогресса остался с ним на всю жизнь и не раз проявил себя в действии. Что же это такое? Я попросила Виктора Степановича объяснить простыми словами, как действует главный принцип в его работе. Закон отрицания – это философское понятие. А по-простому, отрицание отрицания – это похороны старого способа новым, и так снова и снова.
– Для полной ясности далеко ходить не надо. Был у нас пильгерстан, а стал непрерывный стан. В своё время пильгерстан отверг кузнечное производство, – наставлял меня Виктор Толмачёв.
Усовершенствовал методику
Работа калибровщика – это исследовательская деятельность, анализ, математические расчёты. Именно этим и занимался Виктор Степанович. Е го инженерный учитель ранее разработал новую калибровку валков ТЭСА 73-219 . Для расчёта нужна была методика, которой ещё не было. Игорь Ильич обратился в Уральский государственный университет, там разработали методику и рассчитали её на ЭВМ (ЭВМ представляли собой огромные ламповые машины ). Эти машины выдали руководство в виде двух толстенных книг. В них были изложены различные варианты в виде цифровых блоков. Работать было неудобно. И точность была не на высшем уровне .
Виктор Толмачёв при расчёте калибровки по этой методике предложил графический метод с использованием номограмм . Игорь Пичурин понял ход его мыслей и дал добро. Метод значительно облегчил расчёт калибровок валков и повысил его точность . Эту разработку Николай Богатов, в то время зам. главного инженера по трубному производству, опубликовал в книге «Новые трубосварочные агрегаты».
Первый патент
Своим технологическим учителем Виктор Степанович называет Виталия Макарова , хотя сам Макаров об этом и не подозревал, скорее всего. Он был из команды, которая приезжала в командировку запускать стан. Сам себя он называл пускачом. Его действия были в науку Виктору Толмачёву. Он поступал по принципу: «Делай как я». Как правило, действия его были успешными и, конечно, служили наукой.
Именно Макаров придумал, как избавиться от дефекта, который назывался «гофра». Это случается с тонкостенной заготовкой, когда она начинает терять устойчивость. С толстостенной заготовкой такого не происходит. Был разработан способ настройки валков, исключающий гофрообразование при формовке тонкостенных труб . Виктор Толмачёв принимал непосредственное участие во внедрении. За эту разработку был получен патент, который тогда назывался авторским свидетельством. Это был первый патент, где Виктор Толмачёв выступил в роли соавтора. Ему было 24 года. Всего патентов у него 30. В трёх из них он был соавтором, а в 27-ми – идеологом.
Не сказал – уволен
Вот что я вам скажу, скрывать информацию – недопустимая вещь на производстве. Я ещё при Танцыреве усвоил, что за слова «Знаю, как сделать, но не скажу» можно попросту вылететь с завода. Инженер обязан внедрять в производство технические находки – это его работа. А если не говоришь и не внедряешь, значит, не знаешь, – уверен Виктор Толмачёв.
Огромную роль играет взаимодействие с линейным техническим персоналом в устранении технологических помех .
Знай наших
Когда появился прошивной стан, он и сработал на закон прогресса. Раньше на производстве использовали прошивной пресс. Слиток металла прошивался, образовывался так называемый стакан, который потом раскатывали на элонгаторе. Именно эти два момента были исключены с появлением прошивного стана. Прошивным станом Виктору Толмачёву приходилось тоже заниматься.
– Это такой гигант, который мы и не видели никогда. Но работает, чёрт возьми! Правда, калибровку валков у него тоже пришлось усовершенствовать, чтобы улучшить захват. Сначала он пробуксовывал и не обеспечивал должный захват, – говорит Виктор Степанович. Эту задачу решили калибровщики первого цеха Юрий Старостин и Алексей Терёшин.
Но особенно интересовал Виктора Толмачёва пилигримовый стан. При его участии удалось реализовать два проекта, которыми по праву наш юбиляр может гордиться. Нужно было устранить дефекты «скворечник» и «рванина». – Настолько были противные дефекты, что раздражали моё инженерское сердце, – вспоминает Виктор Толмачёв.
Александр Глинских говорил, что на третьем ударе бабахает. Такой звук издаёт металл в момент разрыва. Нужно было установить причину дефекта. Начал соображать, что делать. Для того, чтобы обжать стенку трубы, надо три удара, потом пойдёт полирующий участок. Напрашивалась необходимость изменить калибровку валка пильгерстана, которую разработал днепропетровский ВНИТИ (Всесоюзный научно-исследовательский трубный институт ) . После анализа нашлось решение по изменению калибровки, а после внедрения разработки исключили появление этих дефектов . Это улучшение оформили как изобретение. А уже будучи в командировке, Виктор Степанович узнал, что один американский инженер придерживается той же идеи деформации трубной заготовки валками.
Ещё один патент за разработку новой конструкции дорна Виктор Толмачёв получил в соавторстве с несколькими инженерами. Особо активное участие в разработке принимал вальцовщик Родион Плотников. Внедрение позволило уменьшить массу пильгер-головки и за один приём освободить трубу от дорна, что позволяет снизить расход металла и увеличить рабочее время пильгерстана.
Корявый палец калибровщика
Износ валков Виктор Толмачёв мог пальцем определять. Был случай, когда они с Игорем Пичуриным шли по цеху. С ними вместе Николай Богатов.
– Пичурин трогает валки, говорит: «Десятки три износ». Я потрогал и ответил: «Пожалуй, правда. Может, чуть больше». Богатов не поверил на слово, потребовал шаблон. Принесли. Померили. Три десятки ровно. Это ещё директор завода Иван Прокопьевич Ковырялов говорил в шутку, что износ измеряется корявым пальцем калибровщика. Именно он благословил меня на работу калибровщиком, сам он тоже раньше работал в этой должности , – вспоминает Виктор Толмачёв.
На пенсию Виктор Степанович уходил начальником трубопрокатной лаборатории.
– У меня хорошие ребята были. Но приходилось и отпускать людей от себя, когда они находили себе место по душе. Искренне считаю, что человек может реализоваться полностью, если место работы подходит ему. Вот Роман Бушин, например. По-хорошему дотошный, головастый, но его пригласили на другое место. Я держать не стал. Моё сердце, конечно, сжималось, но врагом людям я становиться не хотел. Что изменится, если я силой удерживать буду да уговорами всякими, если человек уже решил для себя.
Подытожил Виктор Степанович просто:
– Я рассказал, что почерпнул от других людей, как они повлияли на меня, а что я сам дал, не мне судить. Пусть люди сами оценивают пользу работы со мной. Знаю одно: наставлять человека, который не хочет ничего делать, – это гиблое дело. Любить нужно то, чем ты занимаешься. Мне, как инженеру, изменения в лучшую строну по сердцу. Прогресс – это хорошо.
Роман Бушин, директор по качеству ТМК:
– Моим первым наставником в инженерном деле стал Виктор Степанович Толмачёв. Это как первый учитель в школе закладывает желание учиться, так и тут получилось. Помимо прокатного дела, расчёта калибровок инструмента и разработки нормативно-технической документации Виктор Степанович научил меня системно мыслить и применять методы математической статистики. Эти знания мне помогают решать задачи любого направления до сих пор.
Самое яркое воспоминание для меня – это проведение исследовательской работы по изучению величины подачи на пилигримовом стане. В то время нам для исследования пришлось изготовить большую доску и разлиновать её с определённым шагом, прикрепить на подающий аппарат и при помощи видеосъёмки зафиксировать процесс прокатки. Далее видео расшифровывали дома на видеомагнитофоне и анализировали данные. После этого внесли изменения в конструкцию механизма торможения подающего аппарата пилигримового стана. Часть сотрудников цеха потешалась над этим экспериментом, но результат был очень конкретный и эффективный.
Из особенностей работы с Виктором Степановичем могу сказать, что, несмотря на его авторитет, мне удавалось иногда доказывать свою идею, как молодого специалиста, и воплощать её в жизнь. То есть он позволял развиваться молодому инженеру, не губил инициативу на корню, направлял и подсказывал. Коллектив трубопрокатной лаборатории был всегда одной командой и выполнял общую задачу, всегда дружелюбный и со своими традициями.
Хочу от себя лично и от всей службы качества поздравить Виктора Степановича с таким почтенным возрастом, юбилеем. Пожелать в первую очередь здоровья, всегда оставаться на плаву и получать удовольствие от общения с бывшими коллегами по работе, близкими и родными людьми.
Елена Черная, инженер трубопрокатной лаборатории НИЦ СТЗ:
– Когда я пришла работать лаборантом в 2000 году, Виктор Степанович направил меня в нужное русло. Сориентировал в работе. Начальником он был требовательным, и в то же время всегда объяснял сложные моменты. Стал не только авторитетным руководителем, но и заботливым, как родитель. Своих людей всегда защищал, за ним мы были как за каменной стеной. У него очень много рацпредложений. Такая голова, всегда светлая. С ним работалось очень легко. С большим жизненным юбилеем поздравляю Виктора Степановича Толмачёва и желаю крепкого здоровья!
Татьяна Чайковская
