"В первую очередь, проводя переоценку ценностей, следует пересмотреть то, что было признано священным", Д. Крамер, Д. Олстед "Маски авторитарности: очерки о гуру"
Один из главных признаков секты - это жесткая граница между культовой группой и обществом. Наша группа, наш образ жизни, наши проекты и всё, что касается нашей деятельности - сакрально в широком смысле слова, отличающееся от обыденного, священное, святое, благое, искреннее, непорочное, чистое, небесное, бытийное, осмысленное, мистическое, иррациональное и так далее. Именно здесь формируется разделение: граница, отделяющая наше от иного, духовное от мирского, священное от профанного. Сам акт такой сакрализации вполне обоснованно можно назвать авторитарным, поскольку он не допускает никаких сомнений, отклонений, иных толкований и вопросов по этому поводу.
Граница - очень важное понятие в любом культе, наш/не наш, внутри/снаружи и за этой границей очень ревностно следит лидер и "истинноверующие" участники. В культе, где я была, теме границы и её непрерывности, неразрывности, герметичности лидер уделял ОЧЕНЬ много времени. Это было красной нитью учения.
Граница культа - линия, кардинально меняющая природу явлений и их названия. Право интерпретировать события принадлежит только лидеру и, естественно, он всегда остается в белом пальто. Внутри культа как в мыльном пузыре понятия переворачиваются и их смысл назначает лидер культа. Например, быть в ресурсе - это быть удобным для лидера и энергичным. Граница должна быть непроницаема для иных, отличающихся от навязанных лидером, смыслов и значений слов и явлений. То, что общество называет "секта" внутри культа будет преобразовано в "это - развивающая группа, а люди - необразованные дикари, не разбираясь называют нас сектой, а пусть придут и посмотрят как у нас прекрасно". То, что в обычном мире называется "психологическое насилие", внутри культа будет называться "послушание", "благодарность", "преданность", "необходимый этап развития". То, что называется "депрессивное расстройство" будет называться "ночь души, нигредо, необходимый временный этап для перерождения" и так далее. Такие явления как манипуляции, газлайтинг или неглект будут просто отрицаться: "вам показалось, я так не говорил, вы себя накручиваете, надумываете, спросите "газлайтинг ли это?" и я отвечу: "нет". Вот видите, это вам показалось!". Внешняя критика или попытки узнать что-то большее, чем позволяет знать лидер, внутри культа преобразуются в хейт, личную ненависть, обиды и попытки сводить личные счеты, вражеские происки, попытки уничтожить благое дело. Граница - это барьер, отражающий любую критику культа словно зеркальный шар. Забота родственников и попытки вернуть члена семьи в нормальную жизнь преобразуются в то, что ваша семья хочет вас сожрать и не хочет ваших изменений, они вас не достойны, с ними надо рвать отношения. Внутри секты, в ее ограниченном пространстве, только лидер культа задает и интерпретирует реальность, которая преподносится как полная и объективная, а интерпретация является окончательной и исчерпывающей.
При этом, лидер культа тщательно следит, чтобы у его адептов не было времени и возможности заглянуть за границы, увидеть реальный мир и вернуть явлениям их настоящие смыслы. Для этого культисты должны быть постоянно заняты какой-то работой на благо всего человечества (то есть на обслуживание личных интересов лидера) и должны быть напуганы тем, что происходит на той стороне.
Граница - очень болезненная тема. И культисты бояться внешнего мира все больше, все больше развивается паранойя. Та же паранойя развивается у лидера, потому что с каждым годом группу все сложнее удерживать, все сложнее объяснять несостыковки учения. Ибо акт такой сакрализации границы чаще всего подразумевает, что в иных условиях (в открытой среде) эта история скорее всего окажется несостоятельной. И все больше он боится разрыва границы и того, что люди смогут увидеть его корысть, злоупотребление доверием и мошенничество, и что люди начнут говорить и называть вещи своими именами.
Это закрытая для критического разума и внешних интервенций система обладает безграничным потенциалом злоупотреблений. Внутри границы правила и стандарты задает только лидер культа, и часто они меняются на ходу и применяются весьма выборочно.
Та же репрессивная машина: внутри культа постоянные "холодные души", процедуры группового унижения, травля и бойкот провинившихся или непокорных, и снаружи культа из критикующих делают "врагов народа", а лояльных к культу называют "настоящими друзьями", "героями".
Тот же произвол: лидер культа по желанию своей левой ноги может как наказать культиста, так и одобрить, это совершенно непредсказуемо.
Граница сакральна, а чужие, внешние - опасны. И даже среди нас, внутри нас любой может стать изменником в любой момент, может забыть об обещании вечно служить на благо всех живых существ. Поэтому всем и каждому в культе надо постоянно бдить за собой и за со-группниками, чтобы случайной неосторожностью не впустить свежий воздух в затхлую, замкнутую глухоту культового пространства.
В культе, где я была, граница блюлась соблюдением "правила конфиденциальности". Оно означало, что член группы не имеет права (под страхом необратимого изгнания из группы) никому говорить о существовании группы, о том, что там внутри происходит, о всех проектах группы, состав группы, реальные фамилии членов группы и их соцсети, о том, где находится групповая территория.
Для пущего устрашения культистов у нас было еще одно супер-важное правило - правило "разделения контекстов", что означало запрет на упоминание клиентам других проектов группы. У группы были 2 направления: психологические тренинги и искусство, культурные проекты. Например, если человек пришел на наш спектакль, то ничего не должен знать о тренингах, и наоборот. Мы даже должны были иметь разные имена для разных историй. Лидер обосновывал это "разделение контекстов" тем, чтобы нас вдруг не приняли профанов, непрофессионалов, например, за арт-терапевтов - для него арт-терапия почему-то была клеймом. Его личный пунктик. На мой взгляд, "разделение контекстов" в основном было сделано для того, чтобы было больше поводов бить нас по голове за нарушение правил. Больше правил - больше нарушений - больше публичных унижений - больше удовольствия для лидера, когда он с тихой сытой улыбкой после очередной выволочки за проступок говорит рыдающим людям: "Ну всё, ладно, я вас прощаю. Теперь-то вы будете послушными?".
Конечно, граница блюдется жесткими правилами. Что самое смешное, лидер секты, где я была, говорил, что правила - это игры власти, а власть ему не интересна, поэтому у нас нет почти никаких правил, кроме "правила конфиденциальности". Но на деле мы шагу ступить не могли самостоятельно, каждое наше действие было зарегулировано правилами.
Для каких задач нужна эта граница и тотальная секретность:
- изоляция от близких связей, не связанных с культом: родственники, друзья, семья, близкие, коллеги - любые люди, способные критически воспринять доктрину секты и её деятельность;
- повысить самомнение участников культа: только они сумели попасть в уникальную группу и только они смогут понять это драгоценное знание, которое далеко не всем дано, а лишь избранным единицам;
- вопрос свободы и безопасности лидера секты: прикрыть мошенничество, психологическое насилие, трудовое и сексуальное использование, денежное вымогательство и прочие злоупотребления со стороны лидера или верхушки секты по отношению к участникам группы - ничего хоть капельку предосудительного или неоднозначного не должно выйти наружу под страхом смерти;
- ограничить доступ адептов к некультовой информации, способной пошатнуть веру в "абсолютную истину": все источники информации, не одобренные лидером, считаются недостоверными;
- физическая недоступность адептов культа для встречи с любыми внешними людьми;
- отказ культистов вступать в критические или разъяснительные дискуссии относительно деятельности и верований группы ("приходите и увидите сами", "просто не хочу", "спросите лучше у ... (лидера или кого-то еще)", "читайте сами" или иные предлоги свернуть разговор).
В зависимости от доктрины культа, эта секретность как-то обосновывается. В культе, где я была - это был психологический культ, мы там типа личностным и духовным ростом занимались - секретность обосновывалось тем, что для изменений нужны определенные условия, среда, чтобы процесс изменений не прерывался. Деятельность культа велась по двум направлениям: психологические тренинги и организация культурных событий (выставок картин культистов и их же театральных выступлений). Секретность группы и всего, происходящего внутри, называлась "правилом конфиденциальности". Оно разделялось на две части: одна - для клиентов тренингов (облегченная версия), вторая - для внутреннего использования.
Правила для клиентов психологических тренингов оглашались сразу как только человек выражал желание посетить тренинг:
- не называть других участников и пересказывать их истории (объяснение: это их личный материал и для безопасного пространства, чтобы люди могли открываться, это правило должно быть);
- не называть место проведения тренингов, не ставить геотеги, не размещать в интернете фотографии, по которым можно узнать локацию (объяснение: чтобы сохранялось безопасное пространство, у нас тут глубокие практики, глубокая работа, чтобы никто посторонний не вторгся, это все для вас, для вашего блага);
- нельзя рассказывать о том, что происходит на тренингах (объяснение: у нас происходит глубокая работа с глубинными слоями бессознательного, с архетипами, вы же понимаете, что это все выглядит, мягко говоря, необычно, поэтому ваш рассказ будет выглядеть неадекватно, да еще и подумают, что это секта какая-то);
- нельзя спонтанно приехать друзьям или родственникам участников и нельзя покидать тренинг до завершения (объяснение: у вас идут глубокие процессы, их нельзя вот так резко прерывать, вы меняетесь, ваши близкие чувствуют, что вы стали другими и всеми силами хотят вернуть вас обратно, в вашу прошлую тусклую, тухлую жизнь, снова сделать вас удобными, чтобы вы дальше их кормили своими ресурсами, если вы хотите уехать - это ваше сопротивление изменениям, вы боитесь себя нового, вы боитесь измениться, а вы же приехали именно за этим - за изменениями, конечно, уехать вы можете, если вы не в силах выдержать трансформацию, но так и останетесь недоделкой).
На деле же задачи этого правила: временно изолировать участников, ограничить доступ к внешней информации, сохранить замкнутость и безопасность самой группы. В этих стерильных условиях значительно снижается критическое восприятие, возникает большое доверие к лидеру и к группе, практически идеально проходит индоктринация.
Мы должны были сами блюсти правила для клиентов и, сверх того, блюсти правила для внутреннего использования:
- нельзя рассказывать клиентам тренингов про другие проекты группы и тем более приглашать их на другие проекты. У нас было два основных направления: тренинги и искусство (театр и живопись). То есть клиентов тренингов и людей, пришедших на культурные проекты, мы жестко разделяли и не смешивали. Обоснование: чтобы люди не обесценивали нашу деятельность: типа вот вы и психологи, и художники, значит, арт-терапия и псевдо-психология, то есть вы ни художники, ни психологи. Лидер утверждал, что люди не разберутся, слепят все в кучу и обесценят и не будут так нам доверять и восхищаться, если будут знать, что мы ведем разную деятельность. Это правило называлось "разделение контекстов".
- нельзя называть клиентам-участникам тренингов реальные фамилии культистов, только имена или, иногда, клички. Лидер также свою фамилию скрывал, потому что под его реальной фамилией в профессиональных психологических кругах уже был известен как лидер секты. Но нам он это объяснят тем же "разделением контекстов". А то, что он скрывал фамилию, нам он объяснял тем, что не хочет публичности, он тихий, скромный, непубличный человек, ему не нужна ни слава, ни власть, ни деньги.
- нельзя использовать реальные имена для соцсетей. Только нескольким участником было дозволено это делать. Остальные либо не пользовались соцсетями, либо использовали вымышленные имена. Комментировать и дружить друг с другом в соцсетях тоже было нельзя - для конспирации группы.
- никому ни при каких обстоятельствах не рассказывать о существовании группы и о ее деятельности.
Для иллюстрации приведу фрагмент из "проповеди" для участников культа:
"Любая трансформация, то есть любое качественное изменение, требует специфических усилий. Что такое качественное изменение? Потому что изменения могут быть некачественными, вот. Потому что, если взять яйцо и поместить в определённые условия, из него может вылупиться цыплёнок, я думаю, это понятно. Это качественное изменение. Если разбить яйцо и выпить желток, это тоже будет изменение. Или вылить его на землю. Только никакого цыплёнка никогда не будет. Надеюсь, метафора понятна. Поэтому основным условием, одним из основных условий для качественных изменений, это определённым образом отграниченная среда. Если говорить определённым языком, то это алхимический сосуд, реторта. Ну, или животик у мамы, или яйцо, как угодно. И, если процесс не завершился, а сосуд будет разрушен, то всё, что находится внутри этого сосуда, неизбежно погибнет. Если живот взрезать, ребёнок погибнет. Вместе с мамой. Я думаю, это тоже понятно. Я думаю, все метафоры понятны. Поэтому так важно правило конфиденциальности. Оно одно из базовых, основных. Особенно, когда идут очень сложные изменения, касающиеся глубоких проблем, не только поверхностных. В любом случае нужен сосуд. Вот. Правило конфиденциальности как раз защищает этот самый сосуд. Нарушение правила конфиденциальности просто этот сосуд взламывает, делает в нём дыру. Всегда. Опять же, если говорить определённым языком, это такое символическое убийство. Если взломать скорлупу яйца, то, что внутри яйца, неизбежно погибнет. Правда то, что там находится внутри, легко можно съесть. Прямо легко. Потому что обычно внутри очень много энергии, очень много. И возможностей. Любое разрушение высвобождает энергию, это просто физика. В крайних случаях, в определённых случаях, это может быть символическая смерть, которая может привести к физической смерти. В первую очередь это касается меня, потому что я нахожусь и внутри, и снаружи ситуации всегда, поэтому, собственно, через меня эта граница и проходит. И нарушение этой границы, это, собственно, попытка меня уничтожить, убить. Так называемое заклинание на смерть. Ну, и всех, кто участвует, кого касается нарушение этого правила конфиденциальности, кто становится заложником, в частности чужого дурного воображения, [...] и для многих это большая угроза. Мне - вплоть до угрозы физическому здоровью, может быть даже жизни. То есть реально ситуация смерти, притом насильственной смерти. Насильственная смерть - это понятно, это разрушение некой оболочки. И для этого всё-таки хорошо бы понимать то, что я сказал, самые базовые принципы: для того, чтобы качественный переход произошёл, должен быть сосуд на определенное время, с какого-то момента цыплёнок должен через этот сосуд проклюнуться, выйти изнутри наружу, а не с наружи во внутрь."
Что зашито в этом тексте: нарушение секретности группы может привести к насильственной физической смерти лидера, а вы станете заложниками "чужого дурного воображения", то есть про нас начнут распускать сплетни, мы станем изгоями общества, а может и погибнем вместе с лидером. А люди будут хотеть вскрыть оболочку, чтобы полакомится нами, нашим ресурсом, нашей энергий. Съесть и опошлить. А нам нужно держаться, скрываться, не допустить, пресечь. То есть мы ответственны за всех и за жизнь нашего лидера и теперь с таким бременем попробуй покинь группу и расскажи другим людям про происходящее. Это же равно умышленному убийству. Яркий пример внедрения фобий.
И второе, что секретность нужна для совершения трансформации, как цыпленок из яйца или бабочка из гусеницы, которая проходит промежуточный этап куколки и зреет под плотной хитиновой кожей, превращаясь в принципиально другое существо (тоже частая метафора в нашем культе). При этом нет никаких ориентиров куда мы трансформируемся и как понять, что мы достигли финала. При этом отброшен факт, что мы давно уже не эмбрионы, а взрослые люди и живем и меняемся в открытой среде.