Лейб Штраусс родился 26 февраля 1829 года в Буттенхайме, Бавария, в еврейской семье. В 1845 его отец умер от чахотки. В 1847 году Лёб с матерью и двумя сёстрами эмигрировал в США. В США Лёб сменил своё имя на «более американское» Ливай (Levi) и заменил в фамилии немецкое ß («эс-цет») на двойное S. Два его старших брата (Jonas и Louis Löb) переехали в США несколькими годами раньше и уже торговали тканями в Нью-Йорке. Ливай Страусс начал изучать торговый бизнес и в 1848 году уехал в Кентукки, где работал коммивояжёром — торговал галантереей и инструментами.
Страус обосновался в Нью-Йорке, занимался мелкой торговлей, но еле-еле сводил концы с концами. Тем временем в Калифорнии вспыхнула золотая лихорадка. Леви решил попытать счастья и отправился в Сан-Франциско. Нет, он вовсе не собирался становиться старателем и мыть золото. Молодой человек хотел всего-навсего продавать холсты для палаток и скромно жить на небольшую прибыль.
Между тем, его бизнес совсем не развивался — почему-то старатели не спешили расхватывать товар. Леви был на грани полного разорения, но счастливый случай изменил всю его жизнь.
Один из старателей пожаловался ему, что на этой тяжелой и грязной работе обычные штаны рвутся просто моментально — едва ли не каждую неделю приходится покупать новые, а в прочных кожаных просто невозможно работать — в них слишком жарко и неудобно. И тут Страуса озарило — а ведь из прочной холстины штаны будут более долговечными! Он тут же отправился к портному и заказал первые брюки из палаточного полотна, а затем начал продавать их в своем магазине…
Вскоре старатели прослышали о чудо-штанах, которые не мнутся, не рвутся, легко стираются и весьма удобны для работы. К Леви потянулись толпы покупателей, и денежки потекли рекой.
Страус учитывал все пожелания клиентов — старатели требовали, чтобы для большей прочности на штанах была двойная строчка, имелось бы множество крепких карманов для золотого песка, петли для кожаных ремней. Получившиеся брюки в результате устраивали самых привередливых покупателей.
Интересно, что свое название прочные новые штаны приобрели далеко не сразу. Леви решил заказывать холст в Генуе, славившейся производством самых прочных тканей. На тюках, прибывавших из Италии, стоял штамп «Genes» — «Генуя». Но американцы читали его на свой лад и постепенно стали называть так саму ткань, а позже и чудо-штаны.
Существует легенда о том, как джинсы приобрели свой знаменитый синий цвет. В 1867 году корабль, плывший из Генуи с партией ткани, заказанной Леви Страусом, попал в сильный шторм. В трюме хранились бочки с краской-индиго. Когда стихия разбушевалась, бочки разбились и залили несколько тюков ткани.
Предприимчивый Леви не стал выбрасывать испорченный товар, а сшил из бракованного холста партию штанов. Как ни странно, именно эти синие брюки старатели расхватали в первую очередь и потом стали требовать именно синие джинсы.
Джинсы постоянно претерпевали изменения — Леви совершенствовал свое детище. Но знаменитые металлические заклепки появились на штанах благодаря другому человеку. Укреплять карманы, часто все же не выдерживающие веса золотого песка, этой частью лошадиной сбруи додумался портной Якоб Девис, выходец из Риги.
По легендам, он собирался самостоятельно запатентовать свое изобретение, но ему не хватило денег, и Дэвис оформил его совместно с Леви Страусом. И 20 мая 1873 года появилась на свет легендарная модель джинсов — низкий пояс, пять карманов, медные заклепки и знаменитая нашивка с фирменным знаком «Левис».
Кстати, эта нашивка, которую изготавливали вначале из линолеума, а затем из кожи, тоже имеет свою историю. Она была призвана показывать отменное качество продукции Леви Страуса — на ней изображены два лошади, которые тянут в разные стороны джинсы.
К концу XIX века достоинства крепких штанов оценили фермеры, лесорубы и, конечно, ковбои. Для американских пастухов джинсы стали не просто необходимостью, а фирменным знаком. Ковбой в джинсах превратился в символ Америки, стал героем многочисленных вестернов… После войны джинсы начали свое триумфальное шествие по Европе — они попали туда вместе с армией союзников, и европейцы оценили удобство и качество «американских штанов для рабочих».