Центральная улица Курска длинным удавом разлеглась по гребням практически горной гряды, собственно и образующей город.
В самых низинах под грядами высоченных холмов протекает река Сейм. Довольно полноводная и в прошлом даже свирепая река, поросшая урёмой - деревьями и зарослями кустарника- носящей в народе имя Боева Дача.
Теперь там царят огромные тополя - обиталище грачей, городских ворон и галок. Но до реки так просто не дойти. Кривая и узенькая улочка Льва Толстого повторяет изгибы центральной улицы, но много ниже по горе - Лысой горе. Так ей зовут. Улица Льва Толстого была последняя перед гигантским обрывом к реке.
Язык не поворачивается называть этот каньон - обрывом...
Кирпичные пятиэтажки 60-х годов живописно не всклад и не в лад тянулись вдоль кривой улочки метров на 50 не подходя к краю каньона.
Выйдешь из подъезда и кружится голова от невозможного совмещения планов: ближнего -двор, кусты сирени, тощие тополя и , как ножом откромсали фотографию - вдруг небо прямо у ног и даль безоглядная, так и полетела бы...с этого обрыва. Видно как раз на таком месте и пришла охота Катерине из трагедии Островского "Гроза" раскинуть руки и полететь...а кстати, отчего люди не летают? Хотя зимой мы ,конечно, летали. На лыжах...но больше - носом в сугроб. Крутизна была неимоверная, да ещё мальчишки в конце трассы устраивали трамплин. Не заметишь - и кувырком со всего разлёта...хорошо если лыжи целы останутся...
На самом краю обрыва тихо догнивала деревянная ракушка дворовой эстрады для самодеятельных представлений жителей домов. Перед ней ещё сохранилось несколько рядов скамеек для зрителей. Но когда мы переехали на Льва Толстого эта вся роскошь была уже только для игр и беготни детей, или вечерних откровений на закате, глядя в пылающее небо прямо у твоих ног...
Двор зарос подорожником и одуванчиками.
Весной с 9 на 10 класс наша классная руководительница безапелляционно предложила мне взять на лето школьную черепаху из живого уголка. Я никуда не уезжала и зверика взяла. Черепаха была большая, сухопутная и с огромной опухолью на передней лапе. Поэтому прятаться в панцирь ей было просто "не с руки".
Мы приехали с Урала и черепах я не знала. Ну не ползали они у нас по лесам...рысь, белку, зайца ,даже медведя - хоть издали -но видела, а тут - черепаха. Да ещё увечная.
Стали налаживаться мы с ней. Она пояснила, что по квартире ползать ей не хочется. А хочется жить в просторной коробке. И тогда я решила, что мы будем гулять. Вытащила её на двор. К одуванчикам и подорожникам. Сначала она впала в черепашью истерику, затем огляделась...подумала...и задумчиво оттяпала клювом кусок подорожника...долго его чамкала...и согласилась, что пикник на природе - это класс! Понемногу она распробовала и одуванчики. Вдруг в ней развилась ужасная резвость... пришлось даже бегать за ней, чтобы не чебурахнулась с обрыва...
Так мы гуляли часами. Я почитывала на скамейке у эстрады, Чепукаха выбирала траву поаппетитнее. Когда она уставала, Чепукаха наладилась делать фокус. Подбиралась к моим ногам и заползала брюхом мне на правую туфлю, свесив все свои четыре ноги. Так она могла лежать без движения довольно долго, вынуждая меня идти домой. Дома она закусывала свеженьким огурчиком - и баиньки.
Так мы и жили до осени. А в последних днях августа классная позвонила и затребовала Чепукаху на её рабочее место в живой уголок. Нечего делать, я долго сидела на полу, растолковывая ей положение дел. Она помаргивала.
Наутро я отнесла её в коробке в школу , снабдив огромным запасом подорожника, одуванов и огурцов...Как мне показалось, Чепукаха спокойно перешла в свою клетку и стала обходить всё ли в порядке...Я ретировалась.
Через день я принесла ей свежий запас и протянула руку в клетку...Чепукаха отбросив подношение вдруг резко рванула ко мне со странным упёртым намерением пробить клетку и выйти...Я расплакалась и убежала.
После я просила других передавать ей еду, чтобы не травмировать бедное животное...призраком летней свободы...и внезапно завязавшейся дружбы...
Десятый класс был для меня тяжёл. Я сама разработала план повторения всего за последние четыре года, учила английский, ходила к репетитору...работала на износ. И, конечно, была отличницей со всеми вытекающими...предвзятостями преподов.
Наконец пришла весна. Весна бесконечных контрольных, экзаменов и...галки по имени Галка.
Но это уже совсем другая история...
Однажды отец пришёл с работы и стал звать меня с порога. Я вбежала в коридорчик и обомлела...
Смущённо отец выставил руку вперёд, а на сгибе руки, прямо на его новёхоньком драповом пальто, сидел галчонок, с перепугу вцепившийся в драп и закрывший глаза от ужаса.
Отец тоже жмурился от ужаса, но другого. Пальто было новое, а галчонок в эмоциях украсил рукав ...тем, что было у него было в наличии в организме...
Боже мой! что скажет мама!
- Пап, признавайся, ты где эту галку взял и зачем домой притащил?
- Понимаешь, она вылеток. Слетела, а летать не может. Я её у кошки отнял.
- Понятненько...Галку давай на пол, а пальто - мне.
Кое как отцепили мы галчонка от пальто...
Когти у него - как у Кощея бессмертного.
В общем - я пальто отмыла.
А пока я с пальто возилась, отец с галкой веселился - накормить пытался.
Путём проб и ошибок мы разобрали, что она - ещё и желторотик. Сама не клюёт. Ждёт, чтобы ей в рот запихнули. Причём - сбоку. Тогда у неё срабатывает рефлекс и она разевает рот. Тут надо засунуть ей хлеб с молоком прямо в горло.
Конечно мама запретила галку держать в квартире.
Тогда мы привязали ей на ножку длинный бинтик, закрепили за прут балкона и поселили там.
Выкормить желторотика - дело хлопотное. Но я справилась. Скоро галка стала есть сама. И привыкла к нам и нашей квартире. Верёвочку я сняла.
Вторым номером пошло обучение её лётному делу. Я сажала Галку себе на руку и резко опускала вниз, так, чтобы она растопыривала крылья и даже хлопала ими. Скоро она научилась держать равновесие и через месяц мы, общими усилиями, полетели!
Когда мамы не было дома, я любила запустить Галку на палас, сама прилечь на него и смотреть на Галку снизу вверх, как она ходит, какая она складненькая и аккуратненькая, какие у неё чёрные бриджи по колено и сероватый жилетик. Перышко к перышку. Какие голубоватые умные глазки и такой деловой вид - просто коллежский советник ... Я как раз читала повесть Гофмана про студента Ансельма, юношу Фосфора и зелёную змейку...смесь канцелярщины с безудержной романтикой и сказкой...
Был уже Май. Начались Грозы...Я мыла посуду, а Галка , как обычно, сидела у меня на плече и нежно пощипывала за мочку уха...
Тёмная туча жирной жабой наползла на небо, стало тревожно...В небе сверкануло и запахло озоном...
Галка взлетела, резко крикнула и, сделав круг вокруг люстры, вылетела в открытое окно...Я звала её, но она не вернулась...Ливанул дождь, пришлось закрыть окно...
Потом Галка прилетала несколько раз, садилась на перила балкона, но в дом не залетала...Нашла свою стаю...
А потом и я уехала учиться в Москву...
Началась новая жизнь.