«У них есть нечто, чем гордятся они.
Но как называют они то, что делает их гордыми?
Они называют это культурою, она отличает их от козопасов»
Кубрик и Кларк
В 1968 году состоялась премьера культового научно-фантастического фильма Стэнли Кубрика «2001 год: Космическая одиссея», в основе которого лежит рассказ сэра Артура Кларка.
При первой встрече с писателем, Кубрик хотел снять фильм о взаимоотношениях человека и Вселенной, а Кларк планировал создать произведение искусства, которое вызовет не только удивление и трепет, но даже ужас». Кубрику было предложено шесть рассказов, из которых он выбрал «Часовой», как основу для будущего фильма. Затем, на протяжении двух лет, писатель и режиссер трансформировали рассказ в роман, а затем в сценарий для фильма.
«2001 год: Космическая одиссея» начинается с предисловия симфонической поэмы Рихарда Штрауса «Так говорил Заратустра». Ее в 1895-1896 году композитор написал, находясь под впечатлением от прочтения одноименного трактата Фридриха Ницше. Ницшеанский Заратустра предрекал рождение нового типа личности, и «Космическая Одиссея» Кубрика показывает путь от возникновения человеческой цивилизации до появления Сверхчеловека.
«Космическая одиссея» ведет зрителя сквозь всю историю человечества – от каменного века к космической эре и пытается понять, что будет дальше. Гуманизм и величие творений человека здесь сочетаются с кризисом развития, при котором люди гибнут от созданных ими же машин. Все это происходит на фоне классической музыки, которая подчеркивает красоту Вселенной и совершенство созидательного гения человека.
В одном из интервью режиссер заявил, что «сердцем фильма» является «понятие Бога». Он предпочел представить высшее сознание нестандартно – в виде геометрически совершенной фигуры. А звездное дитя в фильме есть качественно новый этап развития сознания, новый Мессия. Перерожденный в конце фильма герой определяется Кубриком как «сверхчеловек», который «возвращается на Землю готовым к следующему прыжку в эволюционном развитии рода людского».
Невооруженным взглядом в «Космической одиссее» просматривается параллель со знаменитым трактатом Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра». Ницшеанская философия повлияла на умы многих людей и, можно сказать, объединила в одном фильме сразу несколько гениев. Совместный сценарий Стэнли Кубрика и Артур Кларка опирается на идеи Фридриха Ницше, а заглавная композиция Рихарда Штрауса «Так говорил Заратустра», по задумке режиссера, должна уже с первых трубных звуков полностью погрузить зрителя в космическую атмосферу фильма.
Штраус и Ницше
В далеком 1895 году, после прочтения книги Фридриха Ницше, молодой Рихард Штраус, испытывал потребность изложить в программной музыкальной пьесе свои настроения и размышления. Решение положить на музыку шокирующее ницшеанское учение выглядело настоящей авантюрой. Но Штрауса манила стилистическая красота, поэтичность и непредсказуемость текстов Ницше, среди которых настоящим музыкальным апофеозом выделяется книга о Заратустре. Однако его современники были крайне недовольны тем, что одноименное сочинение композитора не имеет ничего общего с «переводом» философского произведения на язык музыки. То, что можно было услышать при исполнении симфонической поэмы, не было ни музыкальным портретом «сверхчеловека», ни звуковым отражением облика поэта-философа. В действительности Штраус и не пытался передать в звуках суть философии Ницше. Он взял лирико-поэтическое содержание книги «Так говорил Заратустра» только за исходную точку для своего нового сочинения.
Обращает на себя внимание противоречие между чисто абстрактной программой философствующего поэта и ее музыкальным преломлением. В то время как Ницше болезненно стремился уйти от слабости, затруднений и пресыщения жизнью в другой мир, по которому он тосковал, Штраус подошел к этому миросозерцанию со свойственной ему баварской жизненностью своей духовной и физической сущности.
По своей форме «Так говорил Заратустра» является музыкальной фантазией, вдохновленной различными частями философской поэмы Ницше. Партитура открывается поэтической картиной восхода солнца – воплощением гимна, с которым Заратустра обращается к солнцу. Именно этот фрагмент так полюбился кинематографистам, которые стали использовать его в своих фильмах. Медные фанфары, поддержанные органом, воплощают ослепительную красоту природы и могущество человеческого духа, которое, по задумке Фридриха Ницше, должно привести к рождению «сверхчеловечества».
Кубрик и Штраус
Стэнли Кубрик использовал фрагмент из симфонической поэмы Рихарда Штрауса «Так говорил Заратустра» во время начальных титров «Космической одиссеи», а также в момент, когда примат учится использовать кости животного в качестве молотка. До сих пор начало фильма под музыку Штрауса не только широко известно, но и активно используется, как отсылка к мировому культурному наследию. Спустя более полувека ни фильм, ни музыкальная композиция не утратили своего очарования и служат проводником к не всегда и не всем понятной ницшеанской философии.
Краузе, Эрнст. Рихард Штраус: Образ и творчество. - М. : Музгиз, 1961.
Марек, Джордж. Рихард Штраус: Последний романтик. - М. : Центрполиграф, 2002.