Ноябрь – месяц минорный, мокрый, слушая его музыку ты невольно проникаешься ностальгией по лету и завистью к людям, живущим где-нибудь в Италии или Турции. Но это только то, что лежит на поверхности. Если копнуть глубже, то это месяц, в который легче всего кому-то что-то простить или смириться со чьей-нибудь смертью наконец. Потому, что вся природа плачет вместе с тобой и слезы ручьями текут, создавая влажность и готовясь писать новые страницы жизни на выпавшем свежем снеге. А пока — избавляемся и забываем, прощаем и выкидываем из своей жизни ненужные вещи. К новому году надо попрощаться со всем, что хочешь оставить в старом году и прощание — это не всегда одномоментно. Иногда это много маленьких шагов.
Этой осенью я была целиком готова к холодам. Я хотела, чтоб снег заполнял колодец моей души, тая, прикасаясь к моему горячему сердцу и превращаясь в источник вдохновения для моим новых поделок и игрушек. И да, я делаю игрушки. Керамические игрушки, игрушки в стиле пэчворк, куклы тильды, и вязаные игрушки – к чему душа моя ляжет, то и делаю.
Я не кукольник, я предпочитаю делать игрушечных животных, а кукол все-таки боюсь... ну, скорее, немного побаиваюсь, уж больно они похожи на людей, и ещё неизвестно, что там они перенимают от нас и что на самом деле таится за взглядом стеклянных глаз, ведь головы их пусты изнутри. И может, за время кукольной жизни в них и появляются какие-то мыслишки. А вот мягкие головы своих зверушек я набиваю сама и прекрасно знаю, что туда кладу. Травы, камушки, другие секретные материалы, ну и вату, конечно, чтоб мысли их не были тяжелыми. Только дурашливый оптимизм и детская наивность — большего им не надо.
Я шла по парку и поглядывала на шагомер. Сегодня мне нужно сделать 10 000 шагов, иначе мой сидячий образ жизни доведет меня до геморроя и сколиоза. Повод выйти из дома опять же, что для художника дело очень нужное.
Впереди меня вдалеке замаячила скамья, а на ней сгорбленный силуэт в дорогом сером пальто, замотанный в огромный шарф. Подойдя поближе, я услышала надрывные рыданья. Мое сердце дрогнуло. Одинокий плач красивой девушки — это почти всегда серенада любви. Вот только любви уже отвергнутой
Я села рядом и протянула платок.
– Если будете долго плакать на морозном воздухе — простудитесь. Возьмите, вытрите слезы!
Девушка робко взяла платок из моих рук. Она привела в порядок нос, промокнула лицо и посмотрела на меня.
— Простите, у вас нет зеркала?
Я протянула ей зеркало.
Убедившись, что её макияж почти не испортился, она решительно кивнула и начала собираться.
— Спасибо вам огромное за помощь!
— Пожалуйста. Как вас зовут?
— Татьяна.
— Вы так торопливо начали собираться...
— Мне надо успеть вернуться к третьей паре. Я и так потеряла много времени, а, впрочем...
— Она закусила губу и чуть не заплакала снова.
— Таня, что произошло?
Она посмотрела на меня, как бы для того, чтобы убедиться, что у нас нет общих знакомых. И, кажется, мой вид её удовлетворил. Яркая шапка, удобный пуховик, дутики. На ней самой было серое пальто оверсайз и длинные, выше колен ботфорты – что явно говорило о том, что она «в тренде «осень-зима 2020».
Сыграл эффект незнакомца в поезде.
И Таня торопливо начала говорить. С одной стороны, она понимала, что должна идти на пары, с другой – ей очень хотелось мне выговориться.
— У нас на старшем курсе есть один парень — Женя. Он очень классный: играет в КВН, работает, и успевает вести научный кружок по менеджменту и управлению персоналом. Это будет и моя специальность, я уже летом стажировалась в одном агентстве, но мы с папой решили пока, что на втором курсе мне ещё рано работать, и я пойду работать с третьего или даже с четвертого. Женя работал с первого, но кажется ему это никак не мешает. Я ходила к нему на научный кружок, даже написала работу, вы не представляете, жуткая тема - «Прохождение цветового теста Люшера как часть методики подбора персонала в рекламном агентстве». Не смотрите так, это даже интересно! Я сравнивала рекрутинг дизайнеров и клиентских менеджеров, выявила некоторые закономерности и отличия в подборе персонала, с использованием результатов теста Люшера кандидатов. Женя меня хвалил за эту работу, а вчера вечером подошел ко мне и предложил сегодня вместе позавтракать. Он мне нравился, с первого курса ещё, я из-за него только в этот кружок и пошла.
Пришла я на завтрак, он нам кофе заказал и смотрит на меня. Я думала, он мне сейчас что-нибудь скажет. Он еще такое лицо сделал, и говорит: «Ну что, Таня, открывай работу, будет тебе презентацию на конференцию придумывать, а то сама я боюсь ты её не сделаешь. А работу у тебя хорошая, и, если ты на конференции место займешь, нашему кружку лектор стипендию для исследований выделит. Так что в наших с тобой интересах, чтоб ты выступила хорошо. Только оденься как-нибудь посолидней, пожалуйста, ноги у тебя красивые, конечно, но уж очень это платье короткое и с ботфортами смотрится вульгарно, все впечатление может испортить».
— Да, прям так и сказал! Представляете?! Я аж пенкой от капучино подавилась. Вскочила, стул опрокинула, пальто схватила, выскочила на улицу, рыдая, и побежала. Он, кажется, рванулся за мной, но его охранник на выходе остановил, он по счету не заплатил же. Хорошо, что я ноутбук с докладом с собой не взяла. Ещё за ним сейчас туда пришлось бы возвращаться! Я так позорно себе повела... Но я-то думала, я ему нравлюсь...
Таня снова заплакала, а я молчала, давая ей выплакать всю боль.
— Может сделать классический ход — написать ему письмо?
— Нет, так позориться я не готова. Лучше сделаю вид, что этого не было и всё.
— Но вы же его любите!
— Люблю. Но кому она нужна в двадцать первом веке, любовь эта. Сейчас все стартапы открывают, ракеты на марс запускают, в лабораториях за границей стажируются, вы что! Вот это работа, вот это важно! Женя мне историями про одну девушку, которая в двадцать лет стартап в Калифорнии открыла все уши уже прожужжал. Не до любви сейчас, некогда. Никому не нужны эмоции. «В век машин нужно уметь эффективно работать с данными и с человеческим капиталом»!
— Это вы так людей называете.
— Ну да. А вы, кстати, кто по профессии?
— Я игрушки делаю.
— Аааа, — протянула она. — Тогда понятно.
Она снова начала собираться.
— Вернусь сейчас на пары. Слава богу, будет лекция. А потом домой поеду, отменю фитнес, скажусь больной, выпью снотворного маминого одну таблеточку и спать лягу. А на утро это всё будет в прошлом. Извинюсь перед Женей, что убежала, скажу, что ПМС был, он человек с юмором, поймет. В камеди клаб постоянно про это шутят.
— Значит про ПМС говорить можно, а про любовь нельзя?
— Про ПМС, конечно, тоже нежелательно, — покраснела она. Но мы с ним хорошие приятели... вроде как. И, кажется, между нами, это допустимо. Ну, пока, спасибо большое, что выслушали!
Она встала со скамейки, собираясь уходить и вдруг резко согнулась, схватившись за живот.
— Мне больно, — выдохнула она. - Мне снова больно.
— Это болят невысказанные чувства. Сильнее всех болят — невысказанные чувства и заброшенные мечты. Психосоматика, — грустно вздохнула я.
— И что же делать, — Таня медленно села на скамейку, закрыв глаза. — Мне нужно учиться, работать, нужно жить дальше.
— А может все-таки признаться, Таня.
— Нет. Это исключено. Я не дура, - процедила она сквозь сжатые от боли зубы.
Я внимательно посмотрела на нее.
— Я могу вам предложить ещё один выход. Он вам может показаться странным.
— Какой?
— Отдайте мне свою ненужную любовь. А я её вложу в игрушку и подарю тому, кому она будет нужна.
Таня посмотрела на меня как будто я-то здесь точно дура.
- А что надо делать? — скептически спросила она.
— Вам - почти нечего.
Я достала из кармана маленькую рыжую лисичку в фиолетовом платье.
— Возьмите её в руки, приложите к груди, наклонитесь головой к макушке и произнесите:
«Любовь свою тебе отдаю, другим на счастье, мне на радость. Воля моя тверда свершись раз и навсегда».
— Только делать это надо искренне и с полной верой в то, что делаете. Подумайте, насколько сильно хотите избавиться от любви и поверьте в то, что игрушка может вас от неё избавить.
Я отвернулась, Таня что-то пошептала, глянув на неё через минуту я увидела, что с лица её ушло страдание, она улыбалась, прижимая к себе лису.
— Господи, как хорошо-то! Спасибо вам огромное! — воскликнула она. Обняла меня и тут же отпрянула, и, вручив мне лису, удалилась по аллее парка, торопливо, будто боясь оглянуться.
— Ну что, лиса.
Лиса была теплая, как будто её только что из-под щеки ребёнка.
— В кроватку к ребенку мы тебя и подложим, — сказала я.
У меня были знакомые девочки в доме малютки — я частенько дарила детям игрушки. Вот и сейчас, прямо с прогулки я направилась туда — пока лиса не остыла, а то, кто знает, какой силы на самом деле была Танина любовь. Но сейчас, в моём кармане, она была горячая.
Я пришла. Поздоровалась с тётей Ларисой, сдала её куртку, надела бахилы и прошла в группу.
Там сегодня дежурила Тая, которая очень мне обрадовалась. Хотела, чтобы я ей показала, как вязаному гусику, которого она делала в группу, приделать глаз. Кивнула ей, мол, я сейчас, я подошла к группке девочек, сидящих на ковре. Дети играли тихонечко, шептались между собой. Рядом совсем тихо сидела Лиза и вид у нее был совсем грустный и слабенький, может только что переболела простудой, а может ещё что.
— Лиза, гляди, у меня для тебя подарок, лисичку из леса принесла!
Девочка робко протянула руку, взяла лису, понюхала, да так и сидела потом очень долго, закрыв глаза и прижимая к себе игрушку.
За то время, пока мы с Таей делали гусику глазки, а потом и хохолок она успела поболтать с лисой, покормить её из кукольной посуды и познакомить с плюшевым медведем Банди, которого я подарила группе до этого.
— Погляди, Тай, пожалуйста, чтоб у Лизы никто Лису не отобрал, — сказала я на прощанье. — Я вас ещё завтра навещу. Мне сегодня ещё два заказа доделать надо.
Но увы, завтра я прийти не смогла, заказы посыпались как из рога изобилия, и всем срочно.
Забежала только через неделю.
И узнала, что Лизу собирается удочерить молодая пара.
Когда я пришла, они как раз гуляли вместе на площадке, поэтому я не видела ни Лизу, ни лису.
— Лиза так расцвела в последнее время, была таким заморышем, а какая стала активная и веселая. С Лисой твоей не расстается, - сказала мне Юля, Таина сменщица.
Ну и хорошо, - кивнула я, довольная. - Значит получилось на счастье!
А на душе у меня расцветали розы. Рыжие, как моя Лисичка.