Татьяна Петровна уже лет 25 живет в теплом и чудесном Израиле. Уехали всей семьей в 90-х годах из России и основались в земле обетованной. Уехали, все здесь имущество продали.
Из голодной, разрушающейся, населенной бандитами страны попали в теплый рай. Где нет безработицы, не отключают все время свет и воду, платят зарплату, магазины полны товарами.
Татьяна Петровна часто звонила подружке юности и взахлеб расписывала голодной Ольге Ивановне что они едят, пьют, в каком море купаются и в какие рестораны ходят. Звонила после 11 вечера, так было экономнее.
Ольга Ивановна слушала эти разговоры при свечке, так как отключали все время свет и воду. Куталась в одеяло, бывало и отопление отключали. Мешала по привычке чайной ложкой чай в стакане без сахара.
Вполуха слушала счастливую подружку, думала - как жить. Опять ни зарплаты ни пенсии уже третий месяц не дают. На работу нужно ездить, а денег на билет нет. Пешком за 10 километров не находишься, да и голова иногда кружилась от голода.
Если кто хвалит демократию и перестройку, то правда - вот она. Может, в столицах по другому было. А в провинции так. Никакой гуманитарной помощи и в глаза не видели, просто есть было нечего иной раз.
К чести сказать, Татьяна Петровна звала в Израиль и Ольгу Ивановну. Ведь она спаслась от этого ужаса в России, почему бы и подружке тоже не бросить загибающуюся никчемную страну и тоже не переехать в рай. Заманивала ее красивыми разговорами.
Но муж Ольги Ивановны ни за что не хотел покидать родину, да и сама Ольга Ивановна не представляла себе таких кардинальных перемен.
Понятно было, что прежней жизни не вернешь, страны уже нет. Не то чтобы нет СССР, да и России тоже как бы нет. Везде доллары и свобода слова. Работы нет. Кто с пистолетом, тот и прав. Ей казалось, что так будет всегда. Она забыла, когда ездила куда-нибудь отдыхать. Это был беспрерывный квест на выживание.
Но все закончилось. Что пережили люди в 90-х никто не хочет и вспоминать. Говорят, ельцину памятник поставили на родине. То он пополам треснул, то краской его обольют благодарные граждане. Да Бог с ним.
Страна встала на ноги, пенсию и зарплату стали выдавать регулярно. Все стали строиться, покупать квартиры и машины, красивую одежду. И ездить даже за границу отдыхать.
Но пока все это налаживалось, Ольга Ивановна совсем состарилась, похоронила мужа. И счастливый кусок пирога не отхватила. На пенсию то не разгонишься по заграницам ездить.
А подружка из Израиля стала приезжать на родину. Пенсию свою забирать из Сбербанка. Она пережила трудные времена в хорошем, теплом краю. Трудно представить, что было бы, если бы вся страна взяла, да и переселилась в 90-е годы за границу. А что, там теплее и сытнее.
Первым делом, Татьяна Петровна поехала конечно, к родственникам. Хорошо одетая, красивая и благополучная, радовала глаз. Но родственники как-то угрюмо встретили ее, рассказы красивые слушали неохотно. Весь этот ужас 90-х засел в них так прочно, что наверное, не выйдет из них никогда.
А когда узнали, что Татьяна Петровна получает 2 пенсии - от государства Израиль и в России, то просто стали вести себя неприлично. Позавидовали, наверное, хорошей жизни.
Сказали, что она родину на колбасу променяла. И вот за это предательство получает 2 пенсии. И как ей не стыдно только. Это им должны две пенсии платить, как компенсацию за 90-е годы. Она и так в тепле и сытости их пересидела. А гражданство сохранила. Что уж деньги терять.
Брат двоюродный так и сказал - на двух табуретках сидишь. Не нравится Родина, сдавай гражданство, ишь ты, хитрая какая, и еще неприятное всякое наговорил. Выпил водки и вот так.
Все это Татьяна Петровна рассказывала с обидой Ольге Ивановне. Та поддакивала ей. И в отличии от неблагодарных родственников с восхищением разглядывала фотографии из заграничных поездок. Вот Париж, а вот Берлин, бранденбургские ворота.
- И как ты живешь только на одну пенсию, и маленькая ведь такая! - с жалостью говорила Татьяна Петровна.
- Да мне хватает, зато квартира своя. Несъемная, как у вас в Израиле. Войны нет и ладно!
Всегда с вами, Саша ПЕРО
Лайки? Подписки? Да пожалуйста!