Сейчас Никусëне уже три, но тогда... В больнице... Вообще до девятого месяца беременности проблем у меня не было. Пока было можно, я ходила, бегала и даже съездила к подруге на свадьбу. А потом врачи обнаружили у меня анемию и выписали мне сорбифер. На это моя поджелудочная железа сказала мне, что я того, и подарила мне гестационный сахарный диабет. Правильно, ибо нечего пить химические витамины. Я научилась сидеть на диете и пить минералку номер четыре и номер семнадцать, отчего случились отеки. Ну а от того что обрабатывала фотки до ночи подпрыгнуло давления. Врачи перепугались, соединили все мои симптомы в одно и несмотря на все мои уверения, что у этих симптомов разные причины, - упекли меня в больницу. Как они намеряли сто сорок человеку который все время живет в районе ста десяти, тоже загадка. Но потом я обнаружила, что чем больше они меня доводят, тем больше оно растет - надо просто оставаться спокойной.
В больнице у меня случилась истерика. Я вышла в коридор, свет едва горел и ни одной души. "Как в морге"- подумала я и заплакала. Энергетика больниц для меня тяжелая.
Стали лечить. Слушать не стали. Вы писали сорбифер в таблетках. Покосившись, на это всë, написала отказ. Ждала, что услышат. Слышать никто не хотел. Две недели жила как в тюрьме. Когда пыталась выйти, добрая тетка на первом этаже на меня наорала. Выходить было нельзя. Я считалась тяжелым пациентом, потому что отказывалась от узи. Оказывается наши врачи, уже потеряли квалификацию и без него ничего понять не могут, и даже вообще не в курсе, что ультразвук по ощущениям- это как проезжающая рядом электричка, стирающая генетическую память рода. Потом появилась заведующая, разговаривала прилично, но резко, колко и обидно. Смысл был в том, что если я не делаю УЗИ - значит я дура. С моей стороны была абсолютная взаимность. Спустя время, я поняла, что как к человеку до меня и моего здоровья никому нет дела, все делают свою работу и делают так, чтобы не для меня лучше было, а чтобы они не шибко напрягались. До пдр оставалась неделя. Меня вдруг решили прокапать железом. Ура, обрадовалась я! Неужели услышали?
Зря обрадовалась. По плану, расписанию, новым законом и чему-то там еще, меня решили подготовить к родоразрешению за неделю до предполагаемого срока. То есть, мне предложили проколоть плодный пузырь. Про такие случаи я уже слышала, причем от своих родных: пузырь прокололи, ребенок родится не захотел и жену моего брата прокесарили. Спросили: ну что будешь мучится или кесарево. Я написала очередной отказ. Сил сражаться, уже не было. Всё чего мне хотелось - это уйти. С маминой поддержкой я так и сделала. Это был мой урок о том, что в жизни иногда нужно поступать не как надо другим, а так как ты сама считаешь нужным. Мой очередной этап взросления. В покое меня не оставили. Вызывали к заведующей ЖК. Там, в коридоре я и встретила своего возможного нулевого пациента, девочку - подростка у которой "простуда никак не пройдëт", но об этом позже. Муж нашел мне доктора, мы съездили познакомились, поговорили. Рассказов о спасенных жизнях и о том как всë у меня серьезно мы не услышали, а когда встал денежный вопрос доктор сказала: " Да вы что, меня бог накажет". На этом все сомнения в выборе врача отпали. В нужный день, а это было 13 ноября, мы поехали в роддом, и я родила эту чудную девчушку, про которую жена брата говорит: "идеальный ребенок". Родила сама, как хотела, почти в пдр (14.11 ставили), " как баба в поле" без анастезии и прочего. Правда порезали меня немного. Зашивали меня долго, потому что "сосуд на сосуде", так что кто его знает чтобы было если бы прокесарили? И может быть моя истерика в роддоме, когда коридор показался мне моргом, было не что иное как интуиция? Душа ведь знает всë. Свои уроки я поняла.
Выписывали меня с кашлем, через пару недель кашель не прошёл, а появился у ребенка. Дальше были вызовы педиатров в двух городах, вызовы врачей из частных компаний в Электростали и Раменском, скорая, реанимация и нас перевели в Москву. Там то наконец-то поставили верный диагноз и после двух месяцев вылечили. Тот новый год мы встречали в больнице. В Москве я еще раз почувствовала разницу между подходом. Тут не нужно было ничего читать, мне все объясняли и постоянно интересовались что с ребенком, как с ребенком, почему с ребенком. Иногда я, всегда радая рассказать, терялась в ответах. Одному я рада точно, - что всë это закончилось.