Как новые данные об убийстве журналиста Джамаля Хашогги могут изменить расклад сил на Ближнем Востоке
Опальный саудовский журналист Джамаль Хашогги уже больше 2 лет считается пропавшим без вести и — с большой долей вероятности — убитым. Ему не повезло насолить самому наследному принцу королевства Мухаммаду бин Салману: тот не любит терпеть критику и обычно решает проблемы быстро и эффективно. В США считают, что кронпринц мог «заказать» журналиста, и требуют разбирательства — однако стремление побороться за права человека и демократию может сильно навредить администрации Байдена. Почему Штатам не удастся укротить строптивого кронпринца, какие причины стоят за расследованием убийства Хашогги и почему ссора Вашингтона и Эр-Рияда может быть выгодна Москве — разобрались «Московские новости».
Криминальное чтиво
Прежде чем опальный саудовский журналист Джамаль Хашогги вошел в здание, один из мужчин спросил, смогут ли они положить тело в мешок. «Нет. Он слишком тяжелый и еще очень высокий», — ответил знаменитый саудовский судмедэксперт Мухаммад ат-Тубайджи. Мужчины не должны были оставить следов: они приехали в город всего на полдня и должны уехать, как только дело будет завершено. «На самом деле я всегда работал с трупами. Я знаю, как резать, причем знаю хорошо — пускай никогда не работал с теплым телом до этого… Обычно я надеваю наушники и слушаю музыку, пока режу трупы. Еще я попиваю кофе и курю», — продолжал ат-Тубайджи. Транскрипты аудиозаписей, опубликованные турецким изданием, почти не оставляют сомнений: живым из генконсульства Саудовской Аравии Хашогги все же не вышел.
Его история так или иначе всплывает каждый год. Ее зачин всегда один и тот же: есть главный герой — оппозиционный журналист из Саудовской Аравии Джамаль Хашогги, всю свою карьеру в королевстве пытавшийся отстаивать права женщин, свободу слова и независимую журналистику. Покинув родную страну навсегда в 2017 году и переехав в США, Хашогги, возможно, думал, что это его величайший подвиг — навсегда остаться чужаком. Мало кто еще тогда мог подозревать, что подвигом станет его смерть в генконсульстве Саудовской Аравии в Стамбуле.
Кульминация этой истории — как правило, турецкое расследование, которое до сих пор активно цитируют. Его особенно жуткая часть — те самые транскрипты записей из посольства о том, как предполагаемому убийце нравится распиливать трупы. Согласно этой версии, перед смертью Хашогги молил о пощаде:
последние слова Джамаля Хашогги:
Я задыхаюсь… Пожалуйста, снимите пакет, у меня клаустрофобия.
После этого турецкие следователи остановятся на версии, что Хашогги задушили. Слухи о том, что журналист не просто пропал в посольстве, а умер там, тянулись буквально с первых дней его исчезновения. Примерно тогда же внимание следователей привлекли два частных самолета, прилетевших из Эр-Рияда в тот же день, — позднее сообщалось, что они принадлежат Фонду государственных инвестиций королевства. Владелец Фонда играет не последнюю роль в этом деле — это сам наследный принц Саудовской Аравии Мухаммад бин Салман, которого считают фактическим правителем страны.
По предварительным данным, на борту тех самолетов были 15 саудовцев, которые провели в Турции всего полдня и сразу вернулись домой. Среди прибывших узнали в том числе судмедэксперта ат-Тубайджи, который якобы приехал в Стамбул с пилой. Живущие рядом с генконсульством рассказывали, что в день исчезновения Хашогги заметили, как на его территории устроили барбекю.
из рассказа очевидцевМы живем тут 12 лет и никогда не видели, чтобы в генконсульстве было что-то подобное. А в тот день они устроили барбекю в саду.
Сомнений в турецкой версии произошедшего постепенно становилось все меньше, пускай какие-то улики были не подтверждены, — например, о том, что тело убитого журналиста якобы обнаружили в колодце в 500 метрах от саудовского консульства. Впрочем, хватало и косвенных улик — так, спустя почти год после исчезновения Хашогги Саудовская Аравия решила переместить свое генеральное консульство в Стамбуле из старого здания в другое: в Эр-Рияде эти действия никак не комментировали.
Спустя 2 года Стамбул выдвинул официальное обвинение против шести саудовских правительственных чиновников, якобы причастных к убийству, и потребовал экстрадировать преступников из Эр-Рияда. Королевство эти просьбы проигнорировало, ограничившись принесением соболезнований и выплат семье погибшего и собственным — закрытым — расследованием, в результате которого предъявило обвинения 11 задержанным, из которых пятерых приговорили к смертной казни.
Заключение этой истории вряд ли удовлетворило бы любителей детективов: предполагаемый негодяй на свободе, международное сообщество бездействует — ООН ограничилась собственным расследованием со схожими с турецкими выводами и осудила саудовские власти — а история уже фактически канула в Лету. Но эта история так и не стала образцом криминального чтива, а превратилась в прецедент для одного из крупнейших международных скандалов за последнее время. Это стало возможным после того, как в расследование убийства Хашогги вмешались США.
Американский связной
Вслед за Турцией к расследованию еще в 2018 году подключились в США: согласно данным источников ЦРУ, они тоже заподозрили бин Салмана в причастности к убийству Хашогги. «Все сошлись на мнении, что бин Салман не мог не знать о случившемся», — рассказали газете The Washington Post. Тогдашний президент США Дональд Трамп не хотел ни играть в детективов, ни рисковать экономическими связями с Эр-Риядом. Несмотря на то что такие действия были вполне в духе линии и самого политика, и всей Республиканской партии, в целом настроенной на укрепление связей с союзником из Персидского залива. Трамп оспорил выводы разведки и призвал продолжать расследование. На вопросы журналистов президент отвечал нейтрально: «может, да, а может, и нет».
Несмотря на многочисленные упреки в смене политики America first на Saudi Arabia first, на самом деле президент действовал вполне в интересах страны: он не хотел жертвовать контрактами на поставку саудитам вооружений почти на $110 млрд и уж точно не собирался отказываться от своих планов на Ближний Восток. Во многом благодаря этому к концу своего президентства в 2020-м Трампу удалось войти в историю как президенту, который «помирил» арабские страны и Израиль: не то чтобы они не справились без него, но тем не менее Трамп умело воспользовался потеплением и гордо приютил первых миротворцев — ОАЭ и Бахрейн с Израилем — в Белом доме.
Однако СМИ продолжали публиковать сведения о том, что саудиты хотели схватить Хашогги еще в США, в его доме в Вирджинии — вряд ли об этом не могли не знать в ЦРУ. Эти слухи наводили на мысли о том, что, во-первых, нападение на журналиста в Стамбуле было спланировано, а во-вторых, что Белый дом знал об этих планах заранее. Вашингтону ставили в укор бездействие в отношении Эр-Рияда: хотя Хашогги и не был гражданином США, он считался законным резидентом страны и должен был получить предупреждение об угрозе жизни и здоровью от американских властей.
Как бы усердно Трамп ни пытался замять тему, было понятно: как только к власти придут демократы, ее могут быстро вернуть обратно в инфополе. Так и произошло: спустя чуть больше месяца после инаугурации президент Джо Байден объявил о публикации доклада ЦРУ по расследованию убийства Хашогги. Предвидеть скорую публикацию можно было еще в конце января, когда новая администрация приостановила сделку по поставкам военной техники, заключенную еще при Трампе, — ту самую, что вышла на $110 млрд.
из рассекреченного расследования американской разведкиМы считаем, что наследный принц Саудовской Аравии Мухаммад бин Салман Аль Сауд одобрил операцию в Турции, чтобы схватить или убить Джамаля Хашогги.
По мнению ЦРУ, крайне маловероятно, что похитители и убийцы журналиста могли взяться за операцию без разрешения кронпринца. В докладе также говорится об участии в произошедшем ключевого советника и охранников бин Салмана, а также о том, что принц поддерживает насилие против диссидентов, дабы «заставить их замолчать».
Сразу после этого Штаты ввели санкции против 76 подданных королевства в рамках нового инструмента «бан Хашогги» и старого «Глобального акта Магнитского» . Последние ввели в том числе против бывшего заместителя главы Службы общей разведки Саудовской Аравии генерала Ахмеда Асири — ближайшего помощника Мухаммада бин Салмана.
«Хотя Соединенные Штаты по-прежнему инвестируют в свои отношения с Саудовской Аравией, президент Байден дал понять, что партнерство должно отражать ценности США. Именно поэтому мы абсолютно четко говорим о том, что экстерриториальные угрозы и нападения королевства на активистов, диссидентов и журналистов должны быть прекращены. Соединенные Штаты не потерпят подобного», — отметил госсекретарь Энтони Блинкен в конце своего заявления о санкциях.
Спецдокладчик ООН по внесудебным казням Аньес Калламар призвала не ограничиваться санкциями против саудовских чиновников и силовиков, а наказать лично кронпринца бин Салмана.
Однако, по мнению старшего преподавателя школы востоковедения факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Андрея Чупрыгина, администрация Байдена не только не пойдет на личные санкции против Мухаммада, но и, возможно, пожалеет о столь ранней публикации. Эксперт подчеркнул, что Белый дом еще даже не успел представить конкретные пункты действий на Ближнем Востоке — не говоря уже о том, как он решил работать конкретно с королевством. О том говорят и путаные показания представителей Вашингтона: например, сначала они обещали, что для кронпринца подготовят «особые меры», а потом — наоборот, решили «оставить за собой право в будущем ввести прицельные санкции при необходимости».
Если настойчивое желание администрации Байдена «научить» Саудовскую Аравию соблюдать права человека надоест королевской семье, вполне возможно, что из-за этого сильно пострадают позиции Штатов на Ближнем Востоке. Чупрыгин отмечает, что те же соглашения о перемирии, подписанные еще при Трампе между арабскими странами и Израилем, могут быть предтечей установления новой региональной организации. Вполне возможно, в ней найдется место и Саудовской Аравии, формально еще не заключившей перемирие с Израилем, — и тогда у США будут большие проблемы с тем, чтобы в эту коалицию попасть.
Чупрыгин не исключает, что Эр-Рияд может обратиться и к другим потенциальным партнерам: например, к Москве и Пекину. В таком случае даже приостановка американо-саудовской сделки по поставкам военной техники, пускай и ударит по позициям Эр-Рияда, не лишит его возможности заключить точно такие же сделки с российской или китайской стороной. Осторожность Пекина и Москвы, которой они обычно руководствуются в подобных историях, сейчас показывает их в более выгодном свете, нежели Вашингтон.
Ненастоящий детектив
Несмотря на то что Мухаммаду бин Салману уже предсказывают проблемы в экономике и внешней политике, вряд ли Саудовской Аравии грозит тотальная изоляция: для этого Штатам стоило бы так же пристально следить за делами осужденных по обвинению в шпионаже саудовских феминисток или расправой над одним из древних саудовских племен. Возникшее между странами напряжение — это не часть детектива с убитым опальным журналистом в главной роли, а скорее небольшой кусочек гораздо большей картины. Ее, кстати, определяет далеко не только отношение стран к правам человека или демократии: в конце концов, их восприятие везде разное.
Андрей Чупрыгин , старший преподаватель школы востоковедения факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭСаудовскую Аравию не переделать: это отдельная культура и отдельная страна со своими традициями, в которой они правда очень сильны — и не только на уровне королевского дома, но и на уровне улицы. Думать о том, что вся Саудовская Аравия стремится к модернизации — неправильно, потому что все-таки подавляющее большинство населения строго консервативно.
Поэтому за политической игрой США и Саудовской Аравии стоит гораздо большее, нежели привычная для любителей детективов дихотомия «злодей — герой». У Эр-Рияда свои геройства: борьба с Ираном за влияние на Ближнем Востоке, война с повстанцами-хуситами в Йемене, диверсификация экономики и внутриполитические распри королевского двора. У Вашингтона — точнее, у Белого дома, политика коего сменится с приходом к власти республиканцев — подвиги тоже свои: возобновление ядерной сделки с Ираном, борьба с Россией за влияние на Ближнем Востоке, постепенное отстранение от войн (в том числе в этом регионе).
Так что процесс ссоры, начатой, безусловно, Вашингтоном, с самого начала подразумевал примирение: просто достигнуть его можно будет с помощью уступок на благо американских геройств. Например, США могут настоять на том, чтобы Саудовская Аравия способствовала — или хотя бы не мешала — сделке с Ираном. Пойдет или не пойдет на это королевский дворец, покажут следующие козыри, которая каждая из сторон поспешит выбросить в ближайшее время.
«Я думаю, это начало длинного процесса объяснений из разряда «что хотел сказать автор» [в докладе по Хашогги], процесса «мы не это имели в виду». Блинкен уже начал этот процесс, заявив, что дело журналиста — «это больше, чем один человек». Скорее всего, это значит, что это все не сводится к одному Мухаммаду бин Салману, это на самом деле о большой картине. Но, помноженное на иск жертв катастрофы 9/11 против Саудовской Аравии, помноженное на громогласные заявления большинства членов Конгресса, это все оставляет очень неприятный осадок в отношениях между Эр-Риядом и Вашингтоном», — считает Андрей Чупрыгин.
Причину этого хорошо уловил Энтони Блинкен: это больше, чем один человек или одна история, и на самом деле вовсе и не история, а большая партия с разными козырями. С одной стороны, и у Байдена, и у бин Салмана хватает проблем внутри страны. Так, первому еще предстоит помирить две разрозненные половины США, условно именуемые «республиканцами» и «демократами», а также доказать, что Вашингтон — все еще поборник демократии и защитник прав человека во всем мире (и даже в странах-союзниках вроде Саудовской Аравии).
Наследному принцу, в свою очередь, предстоит отстоять власть в королевстве: Хашогги был далеко не первым, кто встал на его пути к трону, и даже не первым убитым. Так, еще в 2017 году поползли слухи о том, что кронпринц «заказал» своего родственника, принца Мансура бин Мукрина. По официальной версии, он разбился на вертолете, по неофициальной — перешел дорогу бин Салману и захотел сбежать из королевства от греха подальше. Андрей Чупрыгин подчеркивает: перед саудовским принцем стоят вызовы и опасности, которые генерируются внутри страны, а не извне. То же самое работает и в США: там люди тоже делят свою территорию и свою власть. Просто иногда на нее заходят случайные беженцы из стран Персидского залива.