Я проснулась от ощущения сухости в горле. Такое бывает, когда перед сном поешь что-то соленое или очень сладкое. В комнате было непроглядно темно, и я стала шарить рукой под подушкой, в поисках телефона. Он оказался почти у самой стены, и я чуть не выронила его, доставая наружу. Часы на экране показывали 2:23. Середина ночи, это хорошо, потому что еще спокойно можно было досыпать почти три с половиной часа. Я села на кровати, которая тут же предательски скрипнула, пытаясь разбудить обеих моих соседок по комнате, но ей это не удалось, к счастью, поскольку студенты медицинского университета обычно имеют очень крепкий сон. Моя кровать располагалась справа от окна, которое мы на ночь плотно закрывали рулонными шторами, потому что луна любила заглядывать в него, щекоча то лоб, то нос, то щеку. Это мешало. Мешало спать и высыпаться. Я не суеверна, но, отчетливо замечала по себе, что, если на меня всю ночь светит луна, то я на утро чувствую себя вялой и даже разбитой. Напротив моей, по левую сторону от подоконника, была кровать Сони, а в дальнем углу, у шкафа, разделяющего комнату на прихожую часть и жилую, была кровать Лины. Мне это место, почему то, всегда не особенно нравилось. По вечерам там сгущались тени, а ночью так и вовсе-беспросветная тьма. Даже свет из окна, если его открыть, не доставал туда. Но выглядело это так, словно лунный луч, крадущийся, как настоящий шпион, специально с великой осторожностью огибал это угол, не желая попасть в ловушку, и погаснуть в объятиях этой черноты.
Подсвечивая себе телефоном, я, как можно осторожнее, встала с кровати(которая теперь не только скрипнула, но и хрустнула), выругалась про себя (я ведь вешу около пятидесяти килограмм, отчего она всегда издает так много звуков?!), и направилась на цыпочках к двери. Дверь поступила, как настоящий союзник, и не издала ни единого шума, просто молча распахнулась. В коридоре было довольно зябко, и полутемно. На ночь свет в коридорах и холлах гасили почти полностью, оставляя лишь по паре горящих лампочек-в начале и в конце. Чтобы попасть на кухню требовалось преодолеть один из длинных коридоров, и повернуть налево. Там сразу была секция, состоящая из кухни слева и прачечной справа, за ней, внутри — располагались душевые.
Я бесшумно, словно тень, передвигалась по каменному полу, и все благодаря моим невероятным тапочкам-я влюбилась в них, как только увидела впервые. Они были огромными, мохнатыми, сделанными в виде паучков, с настоящими глазками на каждом тапочке. У них была мягкая резиновая подошва, которая и позволяла красться, будто невесомое облачко. Я даже немного замерзла, но меня грела мысль, что буквально через пять минут я уже вновь буду нежиться в теплых и уютных объятиях одеяла. А вот и поворот на кухню…я еще не успела вынырнуть из-за угла, как краем уха уловила какой-то невнятный звук за стеной на кухне, будто чье-то неловкое движение. Сперва я даже немного испугалась, а потом подумала, что это, очевидно, очередной студент таком пытается курить в открытое кухонное окно.
« Все в порядке! Это свои!», - сказала я нарочито громко, чтобы нерадивый курильщик меня не боялся.
И вправду, вывернув из-за колонны, я вроде увидела чью-то фигуру, прижавшуюся к стене в углу, и пытающуюся с ней слиться. Мне даже стало немного смешно, наверное оттого, что я понимала всю курьезность ситуации. Выключатель располагался не сразу при входе, а на стене, чуть поодаль, и до него у разных людей уходило, как правило от трех до пяти шагов. С моим ростом это расстояние преодолевалось, разумеется, в пять шагов. Я отвернулась от смущенной фигуры и пошла включать свет, но перед тем, как нажать, все же, взглянула еще раз в то самое место, но там теперь будто никого и не было. Щелчок, и свет зажегся-никого нет, но дверь была буквально в полуметре от меня, и незаметно бы точно никто не проскочил…Мне даже показалось, что по спине пробежал легкий холодок, но я откинула эти мысли, сославшись на то, что мой мозг не до конца проснулся. Я взяла кружку, и подошла к фильтру набрать воды. Все общежитие спало, как единый организм. Казалось, если хорошенько прислушаться, то можно услышать его размеренное дыхание. Вода была прохладной, и приятно орошала горло, которое пересохло, будто земля в пустыне. Я постояла еще несколько секунд, вдыхая тишину, затем, медленно двинулась обратно к выходу. Но мой слух вдруг зацепился за неприятный скрипящий звук, раздавшийся где-то неподалеку. Я даже не сразу смогла сообразить где. Скрип доносился из темноты душевых, словно одна из дверей пела, отворяясь неспешно под действием сквозняка, или чьей-то злой шутки. Однако я точно знала, что никакого сквозняка в душевых не было отродясь, да и ни один нормальный человек не станет там прятаться ночью. Скрип прекратился, и вновь гробовая тишина. Я спешно засобиралась обратно в комнату, и ускорила шаг. Из прачечной на меня глубокомысленно смотрела темнота, а внутри нее, за углом, в душевых что-то начало капать. Одна капля, вторая, третья…Я, не выключая света на кухне, подскочила к прачечной и плотно закрыла дверь. Теперь не было больше никаких звуков и я, немного успокоившись, заскочила на кухню, выключила свет, и резвым шагом двинулась обратно в комнату. Пройдя пару метров, я начала осознавать, как, должно быть нелепо и абсурдно выглядел мой ночной испуг, и даже замедлила шаг. Ничего нигде не шуршало, не скреблось, и, наверное, и не капало больше.
«Какие глупости! Вот, что бывает, если проснуться не в ту фазу сна!», -сказала я себе, слегка ухмыльнувшись. Моя комната располагалась в другом конце коридора, и только стоя здесь я сейчас впервые увидела, как тускло светит лампа над ней. Я проделала еще пару шагов, как вновь услышал скрип, уже почти у себя за спиной. Мне совсем не хотелось, но я, все же, обернулась, и увидела, что дверь в прачечную, которую я лично закрывала, теперь вновь открыта, как и раньше-больше, чем наполовину. И звук падающих капель перемещался откуда-то из дальних глубин душевой все ближе и ближе к выходу…
Особого приглашения мне не потребовалось, и я пулей помчалась в комнату, обернувшись еще раз только перед самой своей дверью. Вновь было тихо, спокойно и торжественно мрачно. Я выдохнула, стряхнув с себя остатки недосмотренного сна, и даже почти отвернулась, но заметила легкое движение-дверь прачечной продолжила медленно, но теперь очень тихо, почти хищно, отворяться. Запрыгнув, в буквальном смысле, в комнату, я закрылась изнутри на замок, и для большей уверенности, на щеколду, и стала прислушиваться. Простояв около получаса, и так и не уловив признаков чьего бы то ни было присутствия в пустынном коридоре, я юркнула под одеяло. Оно было теплым и добрым, и, постепенно, я начала уплывать в царство Морфея. Один раз только мне, сквозь сон, показалось, будто кто-то снаружи легонько подергал за ручку двери, но она не открылась, потому что была заперта.
