Отец рассказывал. Работал однажды на добычном участке механиком молодой парень. Замкнутый, не общительный, на разговоры скупой, слова лишнего из него клещами не вытащишь. Поговаривали, что он чей-то протеже, но кто именно за ним стоит, тайна сия была за семью печатями. Одно было ясно – прислали его откуда-то «сверху» с наказом определить на передовой участок.
Специалист из него был никакой. На наряде двух слов связать не мог и обычно за столом что-то увлечённо писал в журнале. Начальник (зам / пом) озадачивал всех, включая и слесарей. Таким образом, механик на участке был скорее лицом для галочки. Тем не менее, его терпели, а со временем вообще перестали обращать на него внимание. Сидит на стуле тихо, не шумит, пишет что-то своё и пусть пишет.
Иногда спустится в шахту, пройдётся по лаве, посмотрит на работу слесарей и уходил. Соображал ли он что-либо в оборудовании? Во всяком случае, он учился и что-то знать наверняка должен был. Но однажды с ним произошёл случай, после которого в его знаниях как специалиста очень сильно засомневались и в конце концов его куда-то «задвинули».
Одно время метан не давал работать, его концентрация в рудничной атмосфере зашкаливала, вследствие чего срабатывала аппаратура и лава останавливалась. Дёрг-стоп, дёрг-стоп выматывало душу. Начальство ходило в шахту как на работу, частым гостем был директор.
Пробурили дегазационные скважины, с уклона над лентой в лаву протянули вентиляционные трубы. Благодаря принятым мерам ситуация с метаном значительно улучшилась, лава поехала по уходу относительно спокойно и без дерготни. Тем не менее, на конвейерном штреке решили дополнительно ещё наглухо заперемычить сбойку. В первую смену отцу с напарником дали задание возвести перемычку. Подвезли доски с цементом, выгрузили вдоль борта. Подошли директор шахты, начальник участка, механик и бригадир – обсуждают положение дел в лаве, а также насколько эффективна будет перемычка.
Лента работает вхолостую – слесари проверили стыки и пошли на следующую ленту. Теперь же она мешает шахтёрам – сбойка располагалась по нижнему борту и надо туда перекидать доски и цемент. Да и самим перелезть к сбойке мешает вентиляционная труба над лентой. К тому же, начальство здесь стоит.
Для людей, далёких от шахты, уместно будет сказать, что ленту можно выключить на всём её протяжении, а не только на приводной головке. И это можно [было] сделать тремя способами: потянуть кабель КТВ (кабель-тросовый выключатель), повернуть планку непосредственно на самом выключателе КТВ и отклонить в сторону рычаг ДСЛ (датчик схода ленты). Любой из этих способов выключает ленту.
КТВ установлен на ленте как раз напротив сбойки. Отец повернул планку – ленат остановилась, а также на приводной головке погас свет, вентиляционная труба обмякла (выключился вентилятор). На удивление у механика голос прорезался:
– Ты в какую сторону планку крутил?
Отец ответил:
– Против часовой стрелки.
Механик взмахнул руками:
– Да ты с ума сошёл! Надо же крутить по ходу движения ленты!
Отец пожал плечами:
– Какая разница в какую сторону крутить? Без разницы.
Механик вскипел:
– Как это без разницы? Ты же подстанцию вырубил! Эх, теперь надо бежать её включать.
И, перешагивая по шпалам, побежал по штреку. Директор спрашивает начальника:
– Ты где такого кадра откопал?
Начальник сухо ответил:
– Кого прислали, с тем и мучаюсь. Меня не спросили.
Посмотрев вслед удаляющемуся механику, директор пообещал:
– Ладно, я порешаю этот вопрос. Будет тебе толковый механик.
Отец поинтересовался:
– А что с напругой-то случилось? Всё вырубилось – и лента, и вентилятор.
Директор успокоил:
– Сейчас минут через 10-15 напруга будет. Ничего страшного не произошло – электрики на главной подстанции выключили, а ты удачно угадал и выключил ленту вместе с ними.
Начальники ушли, отец с напарником принялись за перемычку. Спустя несколько дней на участке уже был другой механик.