Погода была прекрасная. Выпал пушистый снег, везде были мягкие белые сугробы, на которых играли лучи солнца. Лёгкие снежинки, падающие с неба, сверкали в этих лучах. Улица была похожа на новогоднюю картинку. Заснеженные дома и деревья. Природа не признавала войну и радовала людей своей красотой.
Настя и Клава пошли за хлебом.
— Лялю похоронили, — сказала Клава. — А я послезавтра ухожу.
— Что, уже насовсем? — с тревогой спросила Настя.
— Да, уже насовсем. Пора. Скоро наступление. Я должна быть там, где должна быть. Я посчитала, что я семь наших человек должна спасти, а уничтожить ещё больше со стороны врага. Так что без меня никак. Пойду занимать свою позицию в этой исторической игре.
Настя молчала. Она не знала, что сказать. Блестящие снежинки кололи лицо, дул лёгкий ветерок.
— У тебя антибиотики-то остались? — спросила Клава после длительной паузы.
— Конечно.
— Ты, главное, следи за здоровьем Андрюши, ладно? Лечи его, если что. Больше всего я тревожусь, что он заболеет, а меня рядом не будет. Ты позаботишься о нём?
— Да, обязательно.
— Я знаю, что он вырастет, знаю, что у него будет двое сыновей. И ещё он увидит меня, — произнесла Клава. — И всё же береги его! Я кормила его грудью шесть месяцев, теперь можно и кашу. Молочные смеси я почти не трогала, всё осталось. И вы с мамой одевайте его тепло. Зима будет холодная!
— Всё будет хорошо, — пообещала Настя. — А Софья Ивановна уже знает, что ты уходишь?
— Нет ещё. Я пока ей не сказала, — ответила Клава.
Когда Клава пришла домой, Софья Ивановна спала. У неё был выходной день, и она решила отдохнуть. Андрюша тоже спал в своей кроватке. Настя ушла навестить Евдокию Степановну, купить ей продукты и помочь по хозяйству, поэтому Клава вернулась домой одна. Услышав шорох в прихожей, Софья Ивановна проснулась.
— Хорошо погуляли? — спросила она, улыбаясь после приятного сна.
— Да, — ответила Клава.
Софья Ивановна встала, приготовила чай.
— А мне опять сон про Катю приснился, — сказала Софья Ивановна. — Только теперь он был хороший, радостный.
— Правда? Расскажи! — попросила Клава.
— Я во сне сделала то, что ты сказала. И у меня получилось проявить свою волю! — стала рассказывать Софья Ивановна. — Начало сна было такое же, как всегда. Катя лежит пораненная в стеклянном ящике, и я не могу ей помочь. Но я разбила ящик! Трудно было, но я смогла. Я всё время вспоминала твои слова и чувствовала, что я обязательно должна это сделать. Я понимала, что это сон, но сделать это должна была всё равно. И вот я взяла Катю на руки, вытерла кровь. Она перестала плакать и спокойно заснула у меня на руках. Как Андрюша! Такая же тёпленькая, маленькая. Я поняла, что надо убегать из этого места, оно небезопасное. И я унесла Катю домой. Во сне она улыбалась, хотя шрамы на лице у неё ещё оставались... Потом она выросла. Я видела её уже большой, ей было года четыре. И она мне что-то сказала. Только я не помню, что именно.
— Что? — с волнением произнесла Клава.
— Не могу вспомнить
— Вспомни! Это очень важно! Что сказала Катя?
Софья Ивановна задумалась, взялась рукой за голову.
— Постараюсь. Сейчас-сейчас. Минуточку! Вот! Катя сказала такие слова: "Я освободилась. Отвези меня на море!"
— Так и сказала? — удивилась Клава.
— Да, именно так. И я дальше вспомнила свой сон. Я повезла её на море на поезде. А потом она стала купаться. Водичка в море была чистая, прозрачная. Но за Катю я волновалась, ведь её шрамы ещё не совсем зажили. А вдруг солёная вода ей повредит? Но Катя уверенно поплыла. Оказалось, она умеет плавать, и я больше не беспокоилась за неё. Я чувствовала радость и такое беззаботное счастье! И войны уже не было. Жаль, что это был только сон.
— Так оно и будет, — тихо ответила Клава.
Начало книги "Подарок для героини"
Глава 163. Как нарушить сценарий?