Ксения Гриненко начала работу в Utair в Самаре, затем переехала в Москву, но все равно предпочитает посадки в родном аэропорту Курумоч. Расспросили Ксению об ответственности, предвзятом отношении и ее первом полете.
Как вы оказались в авиации?
Удивительно, но авиационными профессиями я заинтересовалась в довольно зрелом возрасте, в 16 лет. Прочитала в интернете, что пилотами могут стать и девушки, после начала интересоваться авиацией — и она меня сильно увлекла. Так я сделала свой выбор.
В летное училище нас поступало пять девушек, закончило — три. Признаюсь, что над нами часто посмеивались, говорили про «неженскую» профессию. Но меня не волновало чужое мнение, желание летать такими словами не отобьешь.
В летном отряде такого нет?
Конечно нет, мы все — профессионалы и много общаемся, на работе и после. С некоторыми из коллег мы вместе пришли в авиакомпанию, так что не первый год дружим.
Помните свой первый полет?
О да... Это был ночной вылет из Самары в Москву, я сидела третьей в кабине. Было удивительно в реальной обстановке увидеть все, чему нас так долго учили.
Тогда я приступила к работе в самарском авиаотряде, но с тех пор перевелась в Москву. Кстати, московский отряд — самый женский.
Говорят, у пилотов сложный график, это правда?
Да, это непростая работа. Иногда бывает непросто летать в оборотные рейсы, когда ты прилетел, высадил пассажиров, посадил новых и летишь обратно. Лично я предпочитаю прогуляться, отдохнуть в новом городе.
Хотя в каждом графике есть свои плюсы и минусы. Мне даже сложный график дается легко, я люблю работать.
Что интереснее: взлеты или посадки?
Для меня, безусловно, посадки, особенно в родной самарский Курумоч. При этом посадки считаются более сложными процедурами, для которых требуются особые внимание и ответственность.
Посоветуете такую профессию другим?
Конечно. Но посоветую также хорошо подумать перед тем, как связывать свою жизнь с авиацией. Скажу прямо: это не та профессия, при которой легко живется. Но если вы правда мечтаете о небе, то это вас не остановит.