Мэри Элеонора Фортескью – Брикдейл родилась 25 января 1872 г. в состоятельной семье ведущего адвоката Мэтью Инглетт Фортескью-Брикдейл и Сары Энн Ллойд, дочери судью окружного суда Бристоля. Она была младшей из пяти детей. У нее было два старших брата - Чарльз, Джон Метью и две сестры, Кейт и Энн. В то время считалось, что долг родителей – позаботиться о достойном образовании для сыновей, чтобы в будущем они могли заниматься выгодной профессией.
В отношении дочерей была иная политика, за их финансовое благополучие, теоретически, должны были отвечать мужья, поэтому особых требований к их образованию не предъявлялось. Так Элеонора никогда не посещала школу, находясь на домашнем обучении. Старший брат Чарльз был художником-любителем, он окончил Вестминстерскую школу и Крайст-Черч колледж в Оксфорде, после чего пошел по стопам отца и стал адвокатом, специализируясь на земельном праве. В 1900 году был назначен главным регистратором земельного реестра. Джон пошел в медицину и стал именитым врачом и ученым в Бристоле.
По иронии судьбы, ни одна из дочерей семьи Фортескью – Брикдейл не последовала правилам эпохи. Малышка Энн скончалась в младенчестве, еще до рождения Элеоноры. О Кейт нам известно мало, лишь то, что она не была замужем и практически всю жизнь сопровождала младшую сестру. Стремление Элеоноры заняться живописью родители воспринимали благосклонно, это считалось достойным занятием для хорошей невесты (и снова ирония). Плюс ко всему, когда отец Элеоноры преподавал в Оксфорде, его студентом был ни кто иной, как Джон Рёскин, ставший затем самым влиятельным арт-критиком и теоретиком искусства своего времени. Мэтью Фортескью – Брикдейл даже участвовал в одном из проектов Рёскина, созданного для популяризации живописи старых мастеров и сохранении культурных памятников, находящихся под угрозой уничтожения.
В 1889 году, когда Элеонор было 17 лет, она поступила в Школу искусств, науки и литературы Crystal Palace School of Art, не самое престижное заведение, но оно было ближе всего к семейному дому. В середине 1890-х, стараясь получить более качественное художественное образование, Элеонора поступила в школу Сент-Джонс-Вуд, которая была обязательной ступенью для всех желающих поступить в Академию.
В то время в мире искусства царствовал представитель второй волны прерафаэлит Эдвард Берн-Джонс, и условия для творческих экспериментов были очень широки.
Чтобы поступить в Королевскую академию, кандидат должен был представить свои работы на суд комиссии, если их признавали допустимыми, то кандидат становился стажером. Его испытательный срок длился три месяца, если он не допускал существенных промахов, то зачислялся в студенты. Элеонор поступила с третьей попытки в январе 1895 года, а через два года удостоилась премии.
Несмотря на все достижения двадцатипятилетней незамужней девушке на рубеже веков было нелегко. Она не могла обзавестись хорошими связями и могла рассчитывать только на поддержку семьи. Так было и с Элеонор. Ей на помощь пришел Чарльз, который работал в земельном кадастре, он попросил сестру оформить бланк свидетельства о регистрации для ведомства. Спустя время он снова пришел ей на помощь, познакомив со своим шурином, Джеймсом Гиббсом – любителем крикета и молодым писателем, который намеревался издать свою книгу «Котсуолдская деревня». Элеонор создала для книги двадцать набросков сельских сцен карандашом и чернилами. Это открыло ей дорогу в мир иллюстраторов. Следующей работой была иллюстрированная версия «Айвенго» Вальтера Скотта. Ее рисунки пользовались большой популярностью в журналах «Кантри Лайф» и «Дамское поле», чьими читателями были крупные землевладельцы. Вскоре, от них стали поступать заказы, Элеонор приглашали писать картины и портреты для состоятельных семей.
В один прекрасный момент, она получила достаточно крупную премию, что позволило ей заняться своей первой крупной работой маслом : «Бледный цвет истинной любви» (название взято из пьесы Шекспира «Как вам это понравится»).
На протяжении всей своей жизни Элеонор очень продуктивно работала и была одной из самых популярных художниц своего времени, что обеспечивало ей и ее сестре Кэйт финансовое благосостояние. Она сохранила традиции прерафаэлитов и их взгляд на темы в живописи и совмещение искусства и ремесла. Она рисовала, создавала дизайны, витражи и даже военные плакаты в период Первой мировой войны. До того момента пока в 1920-х годах ее зрение не начало ухудшаться, с того момента она работала только с маленькими акварелями и витражами.
- Еще больше интересных историй на нашем сайте art-publication.ru
- Красивые картинки со смыслом в нашем instagram
- Утро с новым художником в нашем telegram
Подписывайтесь, ставьте лайки, пишите комментарии, помогайте нам писать интересные статьи для Вас.