15 февраля 2024 года бывшие воины, кого когда-то обжог Афган, пришли к братским могилам, чтобы почтить память тех, кто не вернулся из чужой страны. Говорят, время лечит, что память с годами смиряется и реже тревожит. Это неправда. Наш друг Саша Бондарев всегда с нами. Годы только усиливают боль от его утраты.
Афганистан. Март 1981-го.
… Пуля больно ужалила Сашку. Жизнь не пронеслась у него перед глазами, не успела. Толчок сердца, как маленький взрыв, темнота.
До дембеля ему оставалось полгода. Домой его ждали осенью.
Что этот срок для гражданских? Один миг. В Афганистане, как и на любой войне, каждая минута, секунда может стать последней. Там идет другой отсчет времени.
26 марта 1981-го для Александра Бондарева, родившегося в селе Бобровы Дворы на Белгородчине, оно остановилось навсегда.
Берлин, март 1981-го
Как все чудесно складывалось! Санек скоро вернется домой. С малышом они решили не затягивать. А там начнутся пеленки, распашонки, кормления по часам… Когда еще выберешься на отдых?
Ирина не раздумывала, когда на работе ей предложили туристическую путевку в Германию. Сашка в письме одобрил поездку и вот уже она с группой русских туристов с интересом разглядывает «логово», не забывая при этом восхищаться красотой старинных зданий, необычайной чистотой немецких улиц и ароматом мюнхенских колбасок.
Они собрались переезжать Дрезден и стояли с сумками около автобуса. Неожиданно к группе подошли два незнакомых человека:
- Кто здесь Ирина?
-Я,- ничего не понимая, отозвалась молодая женщина.
-Вам нужно срочно лететь домой.
В голове у Иры пронеслось: или мама, или Саша.
Правду ей сказали только после прилета в Москву.
Ночь в поезде показалась вечностью. Встречающие на перроне друзья не сразу узнали в женщине с серым лицом и глазами-щелками от слез, прежнюю веселушку-хохотушку, яркую блондинку – их Ирочку.
Она приехала на похороны мужа, с которым была счастлива несколько месяцев , собиралась прожить с ним всю жизнь и умереть в один день.
г. Губкин, Лебединский ГОК.
Утро так хорошо начиналось, летучка прошла быстро, без эксцессов. Только собралась убегать по делам, звонок из парткома:
-Валентина, зайти.
По лицу Бориса Ивановича, секретаря, поняла, что-то произошло, нехорошее…
-Ты знаешь Александра Бондарева?
- Да, он работал на второй фабрике, жена – гидрогеолог. Это наши друзья. Саша сейчас в армии, попал в Афганистан. А Ира в Германии, скоро вернется. А что случилось?
-Пока это еще неточно…, но могут быть плохие новости.
В полдень гибель Саши уже подтвердили официально. Какие у беды короткие ноги! Весть о смерти нашего работника в один миг разнеслась по комбинату. На предприятии многие хорошо знали друг друга, в том числе Сашу, секретаря комсомольской организации обогатительной фабрики. Никто не хотел верить в случившееся.
Часто думаю, как бы у него все сложилось, не будь той пули, чужой, злой, смертельной? Уверена, что, несмотря на то, что ему, 19-летнему парню, пришлось испытать в Афганистане, он бы не спился, не озлобился, не разуверился в жизни. Характер у него был не тот.
Я представляла себе все эти годы, какая бы у Саши с Ирой была семья, с двумя или тремя ребятишками? Саша сам из многодетной семьи, у его мамы было трое мальчишек.
Нисколько не сомневаюсь, что он стал бы лучшим и в профессии: любил учиться новому, планировал поступать в вуз.
Был бы верным и любящим мужем.
Помню, когда-то, в пору ухаживания за своей будущей женой, его отправили от работы помогать селянам с уборкой картошки. Почти каждый день Саша совершал десятикилометровый марш-бросок до города, чтобы не пропустить свидание с девушкой.
с. Бобровы Дворы, март 1981-го
Сашу привезли в его маленький, покосившийся от времени, домик, в цинковом гробу. Небольшое оконце открывало его красивое, спокойное лицо. О таких бабулечки говорят: « Будто спит».
Родные просили представителей военкомата открыть крышку гроба, или хотя бы вынуть стеклышко-окошко, чтобы попрощаться с сыном по христианскому обычаю, поцеловав его в лоб. Не разрешили. Его мама уже не кричала и не причитала, на это у нее не было ни сил, ни слез.
Она сидела у гроба, гладила его холодную крышку и повторяла одну и ту же фразу.
-Сашенька, сыночек, погиб, за что, за Кабул…
Такое не выдумаешь. Именно так говорила она - за Кабул.
Каким он тогда представлялся никуда и никогда не выезжавшей из своей деревни убитой горем матери? Далеким, страшным, непонятным, городом, забравшим у нее сына, хотя душманская пуля настигла его в знойной полупустыне, окаймленной горами.
Нестерпимо было оставаться в доме, страшил последний миг прощания. Не сговариваясь, мы вышли с мужем во двор. Мой Леонид был родом из этого села, с Сашей дружил с детства, был у него свидетелем на свадьбе, вместе они и работали.
За огородом виднелся небольшой лесок с распустившимися подснежниками. Мы нарвали по небольшому букетику.
Сашу похоронили неподалеку от сельсовета, в одной оградке с воинами, погребенными в братской могиле. На медленно опускавшийся гроб мы бросили первые весенние цветы - последний земной привет нашему другу. Прозвучавшие выстрелы взорвали привычную тишину села: церемония подошла к своему логическому завершению.
Старый Оскол, 15 апреля 1981 –го
Лифт остановился на моем этаже. Привычный поиск ключей в сумке, выемка газет и журналов. На пол упали два солдатских конверта, скромных, без марок и картинок.
Господи, от Саши, он жив? Но ведь мы его недавно похоронили. Может, это ошибка, ведь в жизни бывает всякое. Тут же, на площадке, вскрываю письма, начинаю читать. Ну вот же он, наш Сашка – с юмором рассказывает о солдатской жизни, о том , как отмечали новый год по восточному календарю и, что скорее всего, писем долго не будет, потому что они отправляются в рейд. И только штемпель приводит в чувство – просто письма очень долго шли, Саша обогнал их. В конце он написал привычное – до свидания. Мог ли он подумать тогда, что встреча с ним для всех нас обернется прощанием.
Помню, мне мама рассказывала, как страшно кричала во дворе в деревне Василь-Дол ее мама, моя бабушка, получив похоронку на своего мужа – Лукьянова Семена. За ее подол цеплялись тогда пятеро детей.
Когда я держала в руках эти два запоздавших конверта, меня хлестанула та, бабушкина боль. С нею и живем.
Вы спросите, а что же было дальше, ведь уже столько лет прошло. Нашла ли Ирина свое личное счастье?
Через какое-то время она вышла замуж, родила двух сыновей. Первенца назвала Александром. Живет в красивом, просторном доме, который построила вместе с мужем в Губкине. Любит возиться в земле, воспитала хороших, трудолюбивых парней.
Но, и спустя годы, она нередко спрашивает себя – почему Саша, имея воинскую специальность артиллериста ( там ему было бы гораздо безопаснее, считала она), попросился на самый опасный участок. Неужели тогда он не думал о ней?
Ребята из Сашиной части, сопровождавшие его, рассказали, что Бондарев лично попросил о переводе, чтобы отомстить духам за смерть своего земляка, парнишки из Корочи. Знать, и тогда могла прозвучать, ставшая крылатой, фраза : « Это вам за пацанов…».
Где-то в глубине души, зная своего Сашку, она понимала, что по- другому он поступить не мог
Боевая награда нашла его уже после всего случившегося.
Могилу Саши по каким-то соображениям, спустя годы, перенесли на сельское кладбище, где и оплакивала его до своего ухода мама. Старший брат Саши стал врачом. Младший остался жить и работать в родном селе, оно самое красивое во всем Губкинском районе.
Помните ли вы своих друзей-афганцев? Может, кто-то вспомнит и нашего Сашу?
Как сложились их судьбы?
Поделитесь своими воспоминаниями на канале Моя газета.