Одной зимой я гулял по городу, как увидел на земле тело. Люди проходили мимо него, как ни в чём не бывало. Даже не удосужились посмотреть в его сторону. Я подумал, что, возможно, это какой-то манекен, и моё зрение меня подводит. Подошёл – никакой не манекен, человек с руками и ногами. Правда, умеющий только лежать. Выглядит прилично – чёрное пальто, начищенные ботинки. Переворачиваю его на спину, как на меня уставились два бегающих глаза.
– Что случилось? –спрашиваю я.
Мужчина просто дышит и смотрит на меня. Я прошу его улыбнуться. Нет, не потому что я пытаюсь сохранять позитив в любой стрессовой ситуации. Просто надо было понять, инсульт ли у него. Нет, улыбается нормально. Прошу поработать левой рукой – нормально. Правой – нормально. Не сердечный приступ. Опять спрашиваю:
– Что у вас случилось?
Он молчит. Рядом стоит какой-то тип, курит. Я подбегаю к нему. Он:
– Чё у вас случилось?
– Да я и сам не знаю, – говорю. А у самого воображение улетело в далёкие дали. Я представил, что приличного господина накачали наркотиками и выкинули посреди улицы. Или что его обокрали. Или что у него депрессия. Или что он просто устал от жизни и принял позу восковой куклы вперемешку с обетом молчания.
– Да поди просто напился, тут таких полно, – сказал этот тип, прервав мои размышления.
Я вернулся к лежащему. Как-то не хотелось оставлять его в таком состоянии.
– Чем я могу вам помочь? – спрашиваю я, – Может, скорую вызвать?
Он просто машет рукой и ничего не отвечает.
Я решаю вызвать скорую, вдруг он вот-вот ботинки склеит. Пытаюсь понять, на какой я улице. Не понимаю. Табличек на ближайших зданиях нет. Географический идиотизм в действии. Спросить не у кого. Звоню в скорую:
– Здравствуйте, тут мужчине плохо, хочу вызвать скорую.
– Где вы находитесь?
– Улица за театром драмы.
– Скажите конкретный адрес.
– Я не знаю, а спросить не у кого, вы не ошибётесь, тут это единственное место. Прямо за театром драмы находимся.
– Ой да пошёл ты на… – говорит диспетчерша.
– Эээ, что? – отвечаю я в полном недоумении.
– Что? – говорит она.
– Вы меня только что послали.
– Чего?
– Да, вы меня только что послали.
– Молодой человек, какой у вас адрес?
Я выпал с этого момента, но не стал разбираться, было дело поважнее. К тому же, наконец увидел прохожего. Спросил у него адрес, объяснил ситуацию. Он решил подождать скорую со мной. Мы стояли возле этого тела. Предложил ему подняться. Он отказался, сказал, что ему лучше полежать. Я подложил ему под голову свой шарф. Стоим, ждём золотые полчаса-час на морозе. Впереди идёт парень, видит нас, подбегает, спрашивает, что случилось. Просит лежащего мужчину улыбнуться. Поработать левой рукой. Правой рукой. Улыбается , говорит «КРАСАВЧИК» и убегает.
Наконец приезжает скорая. Подходит к телу, начинает задавать вопросы. Мужчина тихо-тихо что-то отвечает. Они его поднимают, подводят к краю машины, меряют давление, слушают. Единственное, что я услышал от них – КОСМОНАВТ. По своей разбушевавшейся фантазии я представил, что он возвращался с подготовительных занятий перед отправкой в космос, и ему стало плохо. Но на деле всё сводилось к банальному алкоголизму.
Работники скорой предложили ему проехать с ними. Он отказался. И они… Просто уехали. Мы с прохожим просто стояли и молчали. Подходим к этому мужику.
– Как тебя зовут? – спрашивает он меня.
– Степан.
– Ты врач, Стёпа?
– Нет, почему вы так думаете?
– Ну ты меня просил улыбнуться, на инсульт проверял, на сердечный приступ.
– Да нет, я просто знаю кое-какие правила первой помощи, – говорю.
– А я, вот, Юра, – представляется он.
– Как Гагарин прямо! – отвечаю ему, вспоминая фразу про космонавта.
Он промолчал.
Мы стоим посреди февральского Саратова. Втроём. Молча. Просто дышим морозным воздухом, чувствуем, как снежинки падают на нашу кожу, видим, как машины проносятся по дороге, как люди пробегают мимо театра драмы, ничего не замечая вокруг. Кажется, я знаю, почему я остановился. Я знаю, почему остановился второй прохожий, имени которого я даже не узнал. Я знаю , почему Юра лежал посреди асфальта.
Потому что иногда нужно просто остановиться и подышать.
И мы дышали.