Было темно. Но не так. С чем бы сравнить? - так думал Добб, стараясь определить где он по едва незаметным признакам своего существования. Ибо едва заметных не было, все что он мог знать - это собственное дыхание. Да и то в этой тьме приходилось сомневаться даже в нем. Тьма стояла такая, словно они провалились под планету, и застряли ровно между ее ядром и поверхностью в аккурат в том месте, где ожидать тепла и света не приходилось уже миллион лет. “Где же Боб?” - вопрос безусловно риторический, но часто именно он проливал немало света на все текущие и будущие неприятности Добба. Теперь конечно был бы уместен и еще один более насущный вопрос, где же все таки он сам?
Добб попробовал пошевелить руками. У него получилось, ощущения были немного странными, словно тьма менялась и становилась гуще, словно плывешь в киселе. Добб попробовал заорать, ибо говорить он уже пробовал и весьма безуспешно. Крик вышел неубедительным, потому как он в буквальном смысле вышел из горла словно осязаемый поток. Опять кисель? И тут Добб смог наконец понять что он далек от тишины. Внутренней у него не было, поскольку вопросов шмыгало в голове неприлично много, однако и снаружи тоже кое что проклевывалось и, успокоившись малость, он различил и даже смог коммуницировать:
- Добб, а Добб, да не ори ты так? И без твоего крика делов хватает.
- Боб?! - орать все равно не получалось, потому Добб выдавливал слова словно булки из рожка, рубя по одному. - Это где это мы? Я не припоминаю, чтобы разрешал эксперименты на людях, тем более, что из людей я тут один.
- А я? - возмутился Боб.
- Ты не человек, разве человек может такое устроить!
- Я тут не виноват Добб, - как то неубедительно оправдался Боб, - понимаешь я и сам запутался в этом ослепительном сиянии!
- Что? - тут Добб хотел было окончательно сорваться на крик, да не вышло, причем буквально. Слова выпадали из глотки только при условии равномерного их формирования. Чтобы что нибудь выдавить приходилось помнить еще и про дыхание. Раз-два, раз-два…
- Да, - подтвердил Боб, - тут у меня так светло, что я все равно ничего не вижу, кроме света со всех сторон, он мягкий, но сияющий, и даже рук своих разглядеть не могу, они сливаются.
- Да? - Добб удивился и видимо Боб тоже понял это. Однако слушать Боба он престал и лихорадочно попробовал натолкнуться одной рукой на другую. Что то точно получалось, однако вот что? Видеть рук, не видел, тьма словно сгущавшийся рассвет увлекала за собой и заставляла сомневаться все больше и больше. Однако руки встретились и Добб успокоился и спросил:
- Ты понял Боб. Я многое знаю про руду, очень полезная и редкая вещь. И разное бывало со старателями, но припомнить, чтобы кто то рассказывал о массовых галлюцинациях. - В ответ никто не отзывался, Добб хотел было отчаяться, но тут Боб подал голос:
- Это не галлюцинация.
- Но мы видим разное, Боб!
- Разное?! - удивился Боб и тут же заинтересовался. - А ты что видишь?
- Да как раз ничего, - откликнулся Добб, - у меня темно совершенно, будь я хоть фотометром не засек бы ни одного фотона.
- Однако, - крякнул Боб. - Что делать будем?
- Прежде чем что то делать не худо понять как мы тут оказались. А? Боб?!
- Что Боб?! - удивление Боба было столь неподдельным что у Добба холодок по спине пошел, - однако лучше бы он это натворил. Так бы знали что происходит. А так?! - С замиранием в средце Добб переспросил, - Так что же это… Не ты что ли это чудо сотворил?!
- Я?! - Боб был неподрожаем и Добб понял - Это конец. В таком странном состоянии ему не приходилось быть так давно, как только он мог помнить. И тут ему пришла в голову мысль. - Скажи Боб. - он отвесил эффектную паузу, - а ты как родился?
- Что значит как, - Боб опять хотел было повозмущаться, да призадумался, - сам знаешь, Добб, откуда мне знать, я хоть и был при этом да откуда мне вспомнить… - голос его замедлился, словно слова теперь стали приходить так же трудно как они уходили у Добба. Неожиданно он спохватился, - Добб, давай по порядку. Где мы были вчера?
- Вчера, так же как и где, слишком сильные слова, друг, Боб, - хмыкнул Добб, - мы висим в вечности. Я даже не уверен кто с тобой сейчас говорит. И вроде есть руки, а вроде и найти то их не получается, как будто не родился еще…
- Ты спятил, - Боб хмыкнул, - мы с тобой тогда вряд ли могли бы быть знакомы.
- А ты не спятил?! Или я? - мирно спросил Добб, - знаешь, Боб, я хотел было сказать давай будем выбираться отсюда, а теперь думаю зачем? Висишь себе в темноте, даже не знаешь, тут ли ты, или нет. Зачем куда то то выбираться, и чем наш астероид, лучше чем то что у нас есть сейчас?
- Ты точно спятил, - сейчас я поправлю твое мироощущение, - Боб, стало слышно, он завозился как будто двигал что то тяжелое, а потом вроде как ближе стал. Добб почуствовал что его схватили за ногу. - О! - подумал он, - это хорошо.
- Ну как, - спросил Боб, - теперь то ты понял?
- Что понял? - переспросил Добб, - я славно себя чувствую, - тут он остановился и повторил, только с другой интонацией, - себя чувствую?! Чувствую себя, себя… - он повторил так множество раз, потом снова стал молчать, потом снова повторял, при этом Боб перестал его сопровождать, - он сказал что спятившим помогать не желает. Сколько времени ушло у Добба чтобы понять что такое чувствовать, тем более себя он конечно не знал, Боб тоже пребывал в странном неведении и разговор их не клеился. Реальность совсем размазалась по темноте и Добб уже стал вести философские беседы с Бобом на тему их текущего миросозерцательного опыта, когда их неожиданно тряхнуло. И Добб понял, что тело хочет есть. А Боб снова что то стал орать. Странное дело, но у него это отлично получалось. И тут Добб стал потихоньку припоминать, и он спросил:
- Боб ты еще здесь?
- Здесь, здесь, - тихо ответил Боб у самого уха.
- Ты знаешь, я хочу есть.
- Вот! - констатировал Боб, - верный признак, что оставаться в твоей тьме не представляется возможным долго.
- Пожалуй, - согласился Добб, - как твой свет?
- С тех пор как я схватил тебя за ногу я оказался во тьме. - отозвался Боб, - что за странность, словно мы в жерло вулкана заглянули и там за нами, кто дверь закрыть успел.
- М-да… - протянул Добб, - и вопросы риторические совсем не работают, где мы, как долго, а главное, с чего все началось.
- Так с большого взрыва, - не задумываясь ляпнул Боб.
- Ты его устроил? - вяло поинтересовался Добб.
- Нет, повелитель вселенной, - прыснул Боб, - ты в своем уме Добб, ну как я…
- От тебя всего можно ожидать, не первый парсек разменяли, - Добб даже не откликнулся на сарказм. - Как же нам припомнить, что мы тут делаем, будь трижды слышимы голоса сверхновой, если они вообще есть. Да свершиться справедливый су...
- Ты поосторожней вот с такими то вот ругательствами, а? - перебил его Боб, сдается мне мы отчасти благодаря им тут и болтаемся, а? Добб?
Добб вдруг притих удивленный, картина кажется начала проясняться.
- Нет, ну точно твоя работа! Боб! Не ты ли хотел заглянуть в жопу мира, вот пожалуйста! Мы в ней. Надо быть осторожней со словами, когда рядом бродят странные создания типа Арчи или руды.
- Мы просто думали с тобой о том что…
- Вот, вот, - Добб воскликнул, - постой в дальнейших рассуждениях! Неизвестно как глубоко простирается, то в чем мы сейчас с тобой пребываем.
- Дела, - хмыкнул Боб, - ну я же просто спросил…
- Стой, стой, Боб, - испуганно выкрикнул Добб, все еще знаю что Боб держит его за лодыжку, - давай как полетаем в этой тишине, что нам повезло оказаться. Куда торопиться то? С выводами - удрученно произнес он. - Давай, тихонечко повисим тут…
- И что?
- И просто заткнемся, а я верую в твою гениальную голову. - Добб брыкнулся и понял, что хватка ослабла, Боб даже не стал отвечать. Они стали погружаться в тишину.
Бывало ли с вами такое? Когда остаешься наедине по настоящему? Добб закрыл глаза и тьма вокруг постепенно становилась его часть, а может он ее. Сознание удачно срывалось в глубь и плыло куда то, ведь вокруг совершенно не оставалось ни причин ни следствий, Добб удачно закользил за приятной негой всего сущего. Сначала припоминая как струилась вселенная в каждом шаге на астероиде, а потом нависала над ним небом. А потом текущая тьма стала проникать даже в эти картины, унося его в далекие картины, туда где даже звезды становились редкими гостями. Сколько он так скользил как свет во тьме, он и сам не вспомнил бы, однако когда он вынырнул, Боб сказал:
- Я тоже здесь. - мне кажеться ты прав, - мы сами попросились в это состояние, это было в шахте, там еще генератор мы хотели установить, дополнительный.
- Да. - подтвердил Добб, - и я еще тебе говорил, - что придет время и пребывая во тьме большей чем то что было до космоса, мы многое поймем.
- И ты понял это сейчас, Добб. Что ты понял?
- Слов нет, - а вот состояние. Боб мы будем возвращаться?
- Мы не можем говорить, не можем кричать, но можем…
- Петь, - удивился Добб, - так вот почему ты так легко говоришь. Ты всегда пел, я только сейчас понял.
- Я тоже только сейчас, - согласился Боб. - Иногда на это понимания уходят многие световые годы. Если мы хотим вспомнить, лучшего решения и не придумать.
- Хорошо, - Добб даже не сказал, это не было словом, это было просто согласием.
Музыка бывает разная, Добб и Боб этого не знали, они просто обнаружили, что тьма оказалась страсть как податлива к плавным звукам и голоса их постепенно звучали, смешиваясь и с тьмой и со светом, и мелкими штрихами возрождая возникающую реальность. Это был и рассвет и закат, смещенные в одну точку, где перемешиваясь они отождествляли собой множество жизней. А они пели, это была странная песня, потому что слов они не знали, они приходили сами собой из того что было а может и не было прямо сейчас.
* * *
Они сидели на куче обвалившейся руды, рядом. Боба чуть присыпало, но Добб легко вытащил его и внимательно осмотрел.
- Однако, - крякнул он, вглядываясь в просыпающееся лицо Боба.
- Песню нашу помнишь? - тут же спросил Боб. Добб кивнул. Забыть такое!
Они дружно поднялись на ноги, и даже не пытаясь обсудить произошедшее взвалили на себя поклажу и грянули, чуть быстрее чем нужно:
Когда бежит над тобой звезда,
И облако ласкает его песню,
А путь домой уж снова стелет радость бытия,
Мы можем поискать шагов унылый звук,
А можем не искать,
А можем музыкой наполнить песню,
И звук любой, как и не звук любой,
Захочет наш полет продолжить
путем домой, заполнив, шаг любой.
И дружно зашагали к дому. Дом всегда дом, даже есть это кусок камня, на другом конце солнечной системы, где и облака то никогда не видели...