Человек исчезает под бережный треск углей,
Растворяется мягко в оранжево-жёлтом мареве,
Я исследую в кресле мелодии прошлых дней,
А чуть позже от пепла углы очищаю набело.
Человек исчезает под бережный треск углей,
Растворяется мягко в оранжево-жёлтом мареве,
Я исследую в кресле мелодии прошлых дней,
А чуть позже от пепла углы очищаю набело.
В кочегарке работали все из моих корней,
Ну и я подтянулся, по сердцу такое творчество.
Иногда мне привозят осколки плохих людей,
Я забочусь о них, отправляя в другую вотчину.
Мне совсем безразличны те россказни о грехах,
Я живу с собой в мире и нет никакого повода
Разбирать свою душу на детский конструктор так,
Чтобы легче себя препарировать было смолоду.
Я уверен, что пламя очистит любую грязь,
Что налипла на тело: угрозой, обидой, воплями.
Под конец я отправлюсь за ними, и всякий раз
Для моей кочегарки всегда подвернётся топливо.