Удар по голове, как откровения Ионна Богослова, шаг от реальности в постмодернизм, рассеянные познания лягушки задохнувшейся в стоге сена, песни медведок у ручья, как плач девицы по весне...
Иуда священник начал свою игру, болеутолитель архангела Гавриила, вероотступник девственно плевы безумства...
О, если бы Я усомнился в самой чистой вере, то оскопил бы себя ржавую ложкою и брел бы по болотам