Из-за ковида в больницу перестали пускать родственников и все пациентки нашего отделения остались наедине с собой, персоналом и соседками.
В больницу надо было ложиться за день до операции, с 8.00 до 8.30 и с результатами теста на ковид.
Своих соседок я увидела только днём. Первой из операционной привезли Элену. Хрупкая и чернобровая румынка сразу начала шутить, прямо через кислородную маску. Попросила взять телефон из сумки и позвонить мужу. С мужем она тоже шутит, хотя даже подтянуться в кровати не может. У Элены на мастографии было пятнышко в 3мм, а ещё у неё от рака умерла мама. Я понимаю её страх, когда она показывает мне фотографию весёлой девчонки лет восьми, её единственной дочки. Элена очень волнуется, но шутить не прекращает. Она становится серьёзной только в день выписки, когда говорит, что при первом случае поедет в Румынию, на могилу к маме.
Серьёзную блондинку Евгению привозят чуть позже. Ей за сорок, она преподаватель, у неё большая высокая грудь. Она делала мастографию каждый год и, когда на последней показалось маленькое пятнышко, пошла по врачам. Все, кроме одного, сказали ей что волноваться не о чем. Её хирург - друг её мужа. Это он посмотрел на её снимки внимательно и предложил биопсию. В свободное время Евгения учит меня сложным словам и рассказывает про достижения двух взрослых сыновей. Хирург в обход правил на минуту провёл в палату её мужа. Я была за них рада, но почувствовала укол зависти и какую-то острую боль одиночества.
На следующий день была моя операция. Пока я отходила от многочасового наркоза, уже бодрые соседки были моими феями: попить, позвонить, поправить подушку. Под их тихий разговор я то и дело проваливалась в болезненный сон, под их радостные крики я встала и пошла.
В моем новом мире помощь приходит откуда не ждали. Ещё вчера незнакомые становятся друзьями, потерянные друзья возвращаются.