Попробуем сформулировать основные внешнеполитические задачи, решение которых можно было бы считать успехом внешней политики России в предстоящим году.
1. Продление Договора СНВ-3.
Без этого договора двусторонний российско-американский формат контроля над стратегическими вооружениями окончательно рассыпается. Будущий президент США Дж. Байден уже заявил о готовности пролить Договор без дополнительных условий (правда, пока не ясно, на какой срок). Но времени для продления очень мало — срок действия СНВ-3 истекает уже в начале февраля, и стороны должны договориться о продлении в течение первых двух недель пребывания у власти демократической администрации.
2. Мораторий на размещение в Европе ракет средней и меньшей дальности.
Хотя возродить соответствующий Договор (ДРСМД) уже нереально, выполнение Россией и Западом его условий де-факто — вполне достижимая цель. Особенно исходя из того, что Москва готова распространить действие моратория на спорные российские системы 9М729 при условии учета Западом ее озабоченности в отношении комплексов «Иджис Эшор» с пусковыми установками Мк-41 на базах США и НАТО в Европе.
3. Саммит P5.
Российское предложение провести саммит пяти постоянных членов Совбеза ООН выдвигалось еще в начале 2020 г. В силу разных причин такой саммит пока не состоялся, но актуальность данного предложения нисколько не снизилась. На встрече можно было бы обсудить не только новые принципы стратегической стабильности, но и острые региональные конфликты, требующие решений со стороны Совбеза. При удачном исходе саммит мог бы дать серьезный импульс для дальнейшей работы по повышению уровня глобальной управляемости.
4. Восстановление военного измерения в работе Совета Россия-НАТО (СРН).
В апреле 2014 г. страны НАТО приостановили военное сотрудничество с Россией, что выразилось в том числе и в замораживании диалога между военными в рамках СРН. Однако многие критики этого решения справедливо указывали, что приостановка сотрудничества не обязательно предполагает полное прекращение контактов. Насколько можно судить, сегодня на Западе сложились предпосылки для постепенного возрождения регулярного общения военных двух сторон по линии СРН, которое стало бы существенным вкладом в европейскую безопасность.
5. Включение России в осуществление «зеленой сделки» Евросоюза.
Наступающий год мог бы стать прорывным в сотрудничестве между Москвой и Брюсселем по широкому кругу вопросов изменения климата и защиты окружающей среды. В большинстве случаев совместные проекты, касающиеся энергосбережения, развития альтернативных источников энергии, переработки отходов не попадают под существующие санкции ЕС в отношении Москвы. Проекты в русле «зеленой сделки» способны стать новыми драйверами российско-европейского взаимодействия.
6. Белорусский политический транзит.
Разумеется, смена политического режима в этой стране — дело самого белорусского народа, но позиция России способна затормозить или ускорить давно назревшие политические перемены. В интересах Москвы было бы последовательное содействие управляемым переменам с тем, чтобы 2021 г. стал бы переломным в развитии белорусской государственности. Ориентация России на поддержку статус-кво чревата серьезными политическими рисками.
7. Предотвращение новой вспышки вооруженных столкновений в Карабахе.
Россия может поставить себе в заслугу прекращение боевых действий в Карабахе в ноябре 2020 г. Однако, конфликтный потенциал в регионе остается высоким, статус Нагорного Карабаха не зафиксирован, претензии к Москве могут выдвигаться обеими сторонами конфликта. В 2021 г. должны быть сделаны первые шаги к политическому урегулированию кризиса, причем именно Россия должна выступить инициатором и внешним куратором данного процесса.
8. Завершение работы над «Северным потоком-2».
Реализация многострадального газового проекта в 2021 г. стала бы крупной внешнеполитической победой России, а также продемонстрировала бы способность Евросоюза успешно противостоять угрозам американских санкций. Появились бы новые возможности для развития экономического сотрудничества России и ЕС.